Взгляд Рузвельта помрачнел.

— Чем мы ответили врагу? — Но все трое промолчали.

Адмирал Старк решился первым.

— Сэр, наши ребята даже не увидели немецкого корабля. Он находился за горизонтом. Они не обнаружили его ни визуально, ни радарами. Немцы атаковали наши Р-40 сразу после того, как они поднялись с «Уоспа» и направились в Рейкьявик. Они так и не поняли, что их атаковало. Это было было совершенно неожиданное нападение — подлое нападение на силы нейтральной страны.

— Понятно… — Рузвель вдруг словно постарел на сто лет. Его щеки приобрели желтоватый оттенок, взгляд глубоко посаженных глаз приобрел ледяное выражение и устремился куда-то вдаль. Это состояние можно было назвать только зловещим спокойствием, словно он вдруг увидел все, что случиться, дни, месяцы и годы, наполненные борьбой, дымом и огнем войны. И что-то в этом взгляде выдавало осознание собственной смертности, словно пробили какие-то часы и начался отсчет его собственных дней, уходивших, как листья, осыпающиеся с дерева поздней осенью, когда жизнь уже ушла, а впереди ждал только смертельный холод зимы.

— Господин президент, — сказал Маршалл. — Потери… Достаточно высоки. Мы не имеем окончательных цифр, но ясно, что это более двух тысяч человек. В свете ситуации, я советую вернуться в Вашингтон.

— Где сейчас Черчилль?

— В море, сэр. Видимо, англичане также заработали разбитый нос, когда попытались преследовать рейдер. Точно как инцидент с «Бисмарком». Их корабли сосредотачиваются вокруг «Принца Уэльского», сэр. Премьер-министр в данный момент находится на его борту.

— Так он прибудет или нет? — Спросил Рузвельт.

— Насколько мы знаем, господин Черчилль намерен добраться сюда, чтобы встретиться с вами, но мы можем сообщить ему об этом решении и отменить конференцию, пока…

— Нет и еще раз нет, генерал. Это не необходимо. Если господин Черчилль решил предстать перед лицом опасности, то мы сделаем то же самое. И с нами линкор, если я не ошибаюсь.

— Верно, сэр, — сказал адмирал Кинг. — Но англичане сообщили нам, что два их линкора получили повреждения, когда пытались перехватить немецкий корабль. В интересах безопасности, сэр, я бы советовал принять предложение генерала.

— Я накладываю вето на это предложение, — решительно сказал Рузвельт. — Вопрос закрыт. Увеличьте ход, джентльмены. Меня не волнует, как вы это сделаете, но доставьте меня на Ньюфаундленд как можно скорее. И сообщите Черчиллю, что я буду ждать его.

Маршалл уже видел Рузвельта в таком состоянии ранее, и знал, что если президент принял решение, убедить его в обратном не было никакой возможности.

— Хорошо, сэр, — сказал он. — Если мы наберем полный ход, я полагаю, мы прибудем к месту встречи на день раньше.

— Хорошо… — Рузвельт позволил себе вымученную улыбку. Затем его лицо снова стало мрачным. — Известите господина Уэллса и остальных. И отправьте шифрованное сообщение госсекретарю Халлу. Скажите ему, что я намерен собрать общую сессию Конгресса немедленно по возвращении, и он должен согнать всех кошек в стадо до этого. Это вовсе не немецкая подлодка, решившая поиграть с эсминцем, сопровождавшим наш конвой. Это нечто совсем иное.

Раздался стук в дверь, и вошел второй сын президента Эллиот, с фуражкой под мышкой и горящими глазами.

— Только что сообщили, — сказал он с растерянным выражением лица. — «Уосп» потоплен!

Рузвельт подался вперед, протягивая руку к трубке и табакерке.

— Берите стулья, господа. Нам нужно многое обсудить.

На борту «Принца Уэльского» удалой премьер-министр встретил решительное сообщение Рузвельта с большим удовлетворением. Он прихлопнул в ладоши и его глаза засветились огнем новой надежды. Словно из-за серого горизонта наконец-то встало солнце, рассеивая туман войны и предвещая время, когда его страна будет спасена, а нацистская Германия побеждена раз и навсегда.

С ним находились генерал сэр Джон Дилл, начальник имперского генерального штаба и адмирал сэр Дадли Паунд, первый морской лорд и начальник главного морского штаба. Новости дошли до них днем ранее, когда они поднимались на борт эсминца «Ориби», чтобы направиться к «Принцу Уэльскому», стоявшему на якоре с начищенными палубами и светящимся от свежей краски. Адмиралтейство было не радо узнать о результатах попыток Уэйк-Уолкера атаковать немецкий рейдер, а когда Тови доложил, что его корабли были атакованы, даже не видя противника, пошли разговоры о том, что следует отменить визит..