–  Говорящий - это сентиментальность. Воспоминания. Первые поколения оставившие свои планеты, хотели видеть что-то знакомое. Через три поколения это уже было просто смешно. Так бывает всегда.

Наступила тишина. Потом кзин спросил без своей обычной самоуверенности:

–  Луи, как тебе кажется, люди понимают кзинов?

Луи усмехнулся и покачал головой.

–  Это хорошо, - проговорил кзин и сменил тему.
– Прошлой ночью я долго рассматривал ближайший космопорт.

Они стояли в центре миниатюрного Кольца и рассматривали его прошлое. И оно было великолепным. На экране был космический порт. Мягко закругленный, сияющий тысячами окон, цилиндр приземлялся в электромагнитной коляске. Поля переливались огнями.

–  Эта лента повторяется раз за разом, - сказал кзин.
– Я ее внимательно рассмотрел. Пассажиры просто проходят через стену Кольца, как будто там осмотическая перегородка.

–  Да, - пробормотал Луи. Ему стало тоскливо и неуютно. Космический порт находится так далеко, что расстояние пройденное ими, казалось смешным.

–  Луи! Я видел и старт корабля. Они не пользуются акселератором, а просто выпихивают корабль в космос. Так, как и предполагал этот пожиратель листьев. Луи! Ты меня слушаешь?

–  Извини. Я думаю, как удлиняется наша дорога. Однако порт - это наш последний шанс.

–  В самом деле?

–  Да. Кольцо огромно, но это только колония. Во всех колониях центрами цивилизации являются космические порты.

–  В том случае, если туда прибывают корабли с родной планеты. А строители Кольца или уничтожили свои планеты, или покинули их.

–  Но корабли все еще могут прибывать, - упирался Луи.
– Например, с каких-то окраинных планет. Или из прошлого. При их скорости полета возникает разница в субъективном времени корабля.

–  И ты надеешься застать там космонавтов прошлого, которые учат своих потомков тому, что не успели забыть, - проворчал кзин.
– Я слишком устал, а до порта еще очень далеко. Что ты еще хотел бы увидеть?

–  На каком расстоянии мы находимся от места падения «Обманчивого»?
– нетерпеливо спросил Луи.

–  Я уже говорил, что не смог найти место падения. Но знаю, сколько нам еще осталось до порта: около двухсот тысяч миль.

–  Хорошенький кусочек. А Гора?

Ты должен был найти Кулак Господен.

–  Я не нашел ее.

–  Это мне совсем нравится. Может мы сбились с курса.

–  Я не нашел ее, - оборвал дискуссию Говорящий-со-Зверями.
– Что еще ты хотел бы увидеть? На некоторых лентах есть чистые места. Или они испорчены, или кто-то намеренно их стер, может быть, там размещались какие-то тайные объекты.

–  Чтобы узнать это, там надо побывать.

Вдруг кзин распахнул уши, повернулся к двери и прыгнул.

Луи удивленно моргнул. Что же случилось?

Принимая во внимание возраст, машины замка действовали удивительно бесшумно. Луи вытащил свой лазер и осторожно вышел из комнаты карт.

Кзин стоял на краю лестницы. Луи подошел к нему, спрятал оружие и вдвоем они посмотрели на Тилу, поднимавшуюся к ним.

–  Лестницы движутся только вверх, - объяснила она им.
– Вниз не ходят. А между пятым и шестым этажом вообще не действуют.

Луи помедлил с минуту, а потом спросил:

–  Как тебе удалось привести их в действие?

–  Достаточно ухватиться за перила. Я обнаружила это случайно.

–  Уж конечно. Утром я добирался до десятого этажа пешком. А ты?

–  Я вообще не поднималась пешком. Я шла завтракать, когда споткнулась, схватилась за перила и…

–  Понятно. Все совпадает…

Тила сделала обиженную мину.

–  Я разве виновата, что ты…

–  Извини. Ты уже завтракала?

–  Нет. Я наблюдала за людьми внизу. Под этим домом находится что-то вроде рынка или главной площади.

Уши кзина снова раскрылись.

–  Да? И там кто-то есть?

–  Да. С самого утра идут со всех сторон. Их там уже собралось несколько сот.
– Она весело улыбнулась.
– И все поют.

Во всех коридорах замка находились обширные ниши, выложенные мягкими коврами и установленные мягкими диванчиками и столиками. Такая же ниша находилась и на первом этаже: стену и часть пола заменяло выпуклое стекло.

Луи отдышался от марша на десять этажей и стал рассматривать столешницу, на которой были вырезаны углубления в виде мисок, тарелочек, чаш для напитков. Десятки или сотни лет оставили на столешнице заметные следы.

–  Наверное, у них не было посуды, - вслух размышлял Луи.
– Накладывали пищу в эти углубления, а потом мыли весь стол. Правда, это не слишком гигиенично, но… Они не взяли с собой мух москитов. Могли не взять и микробов. Но микробы нужны для пищеварения. Хватило бы одной мутации и никто не смог бы выжить.