Шрифт:
От нечего делать он взял дезинтегратор и пробил стенку в соседнюю ячейку, и сразу почувствовал страшный смрад. Тут кто-то умер без вентиляции. Труп прильнул к окну с тяжелым сосудом в руке. От сосуда остались одни осколки. Окно было цело.
Следующая ячейка оказалась пустой и Луи остался в ней. Он немного подремал. Через некоторое время он обошел колодец и вошел в камеру на противоположной стороне. Из ее окна прекрасно был виден неподвижный, голубой Глаз Урагана.
Через некоторое время он заметил рядом с глазом какой-то небольшой треугольник.
Что это могло быть? Треугольник виднелся в серебряном тумане горизонта, а это означало, что там еще был день.
Луи взял бинокль. Неправильный треугольник зеленовато-коричневый внизу и грязно-белый вверху… Кулак Господен. Он был значительно больше, чем Луи думал ранее… Тот факт, что он был виден с такого расстояния, свидетельствовал, что гора имела фантастические размеры, ее большая часть находилась над атмосферой.
С момента начала пути их скуттеры пролетели более 150 тысяч миль высоты. Гора должна быть не меньше тысячи миль высоты.
Луи протяжно присвистнул и снова поднес бинокль к глазам.
Послышался шум.
– Привет, Луи!
– закричал Говорящий, размахивая окровавленной тушей какого-то животного, размерами с козу.
Он жадно отгрызал огромные куски и заглатывал их. Говорящий показал ему оторванную заднюю ногу и крикнул:
– Это для тебя! Иди скорее. Несс не хочет видеть, как мы едим. Он в моей камере, рассматривает порт и море.
– Пусть он перейдет в мою камеру, - сказал Луи.
– Знаешь, Говорящий, здесь виден Кулак Господен. На вершине горы не снег, а только…
– Луи, иди ешь!
Луи почувствовал, как его рот наполняется слюной.
– Как бы это зажарить?
Это было решено с помощью лазера.
– М-м, мясо на самом деле не совсем свежее, - сказал кзин, критически глядя на Луи.
– Но зачем же его так жечь?
Луи начал есть, ощущая на себе взгляд кзина, который не понимал, как можно так тщательно пережевывать каждый кусок. Луи, однако, казалось, что он гложет мясо, как зверь. Голодный зверь.
Чтобы не шокировать кукольника, остатки мяса выбросили через окно, после чего собрались у скуттера Несса.
– Она уже зависит от таспа, - сказал Несс. Он с трудом дышал из-за запаха сырого мяса.
– Ты узнал, зачем она нас поймала?
– Да. И более того: она прибыла из космоса.
Глава двадцать первая
ЖЕНЩИНА ИЗ-ЗА КРАЯ КОЛЬЦА
е имя было Харлоприллалар Хетруфан и она уже двести лет входила в состав экипажа космического корабля «Пионер», как после некоторого раздумия перевел его название Несс.
«Пионер» обслуживал дальнюю линию на четыре солнечных системы: пять планет с кислородной атмосферой. Рейс длился двадцать четыре года, причем «год» не имел ничего общего с Кольцом - это была традиционная мера времени, принесенная с одной родительской планеты.
Харлоприллалар сделала уже восемь рейсов. На некоторых планетах росли нужные растения, животные, служившие источником мяса. Больше ничего она не знала.
– Не могу понять, чем она занималась, - признался Несс.
– Она не знакома с управлением машинами. Экипаж «Пионера» состоял из тридцати шести человек - это очень большое число. И она не могла заниматься чем-либо, имевшим непосредственное влияние на судьбу корабля. Она для этого недостаточно развита, Луи.
– А каким был подобран состав экипажа, сколько мужчин и сколько женщин?
– Там было три женщины…
– Тогда можешь не ломать голову насчет ее обязанностей.
200 лет привычных рейсов и вдруг Кольцо перестало отвечать на вызовы «Пионера». Электромагнитные шахты не работали.
Так как на планетах, которые посещал «Пионер», не было электромагнитных машин, предназначенных для приземления, корабль имел топливо для этих целей. Так что корабль мог самостоятельно приземлиться, вопрос был в том: где?
На поверхности Кольца невозможно: лазерные установки стерли бы корабль в порошок.
Ни один из портов не прислал ответ на запрос на посадку.
Возвращаться на одну из покинутых планет? Это было бы равносильно организации новой колонии из тридцати шести человек.
– Они не могли принять решение и впали в панику, - продолжал Несс.
– На корабле начался бунт. Пилот успел забаррикадировать рубку и посадил корабль в одном из портов. Они убили его за это. Не удивлюсь, если в действительности они прикончили его за то, что их жизненная рутина была нарушена и за нарушение традиций - посадку на двигателях и без разрешения.