Шрифт:
Через задернутые занавески на окнах пробился свет фар, и я услышал шум подъехавшего автомобиля.
— Подумай о будущем, Вацлав, — продолжал я. — Вспомни все потерянные в Ашхабаде годы. Поставь себя на место Бакаева и задай себе вопрос: что важнее, операция в Швеции, которая в течение минуты может быть начата заново, или шанс внедрить своего человека на самую вершину британской разведки, на место настолько ответственное, что позволяет ему присутствовать на обеде премьер-министра Великобритании?
Кенникен беспокойно пошевелился, и я понял, что на этот раз в него попал. Он задумался, ствол пистолета несколько опустился.
— Итак, для интереса, — я подсыпал соли, — сколько времени у вас заняло создание другой группы в Швеции? Могу поспорить, что немного. Даже допускаю, что Бакаев располагал параллельной твоей организацией, которая вступила в дело сразу после вывода тебя из игры.
Я стрелял наугад, а попал прямо в цель. Ситуация напоминала сцену в казино: однорукий бандит исторг из себя главный выигрыш, колесики закрутились с гудением и треском, а звонок в голове зазвенел громко и отчетливо. Кенникен вздохнул и отвернулся. Он потупил голову и, вглядываясь в огонь, держал пистолет в опущенной руке.
Я весь напрягся, готовясь к атаке, и спокойно продолжал:
— Они не доверяли тебе, Вацлав. Бакаев не верил, что ты сможешь развалить собственную организацию, делая это вполне естественно. Мне тоже не доверяли, но меня предал Слэйд, один из членов твоей банды. С тобой же поступили иначе — ты получил пинок от своих. Скажи мне, как себя чувствуешь?
Вацлав Кенникен оставался агентом до мозга костей, молчал как рыба и ничем не выдавал себя. Повернулся и посмотрел на меня.
— Слушаю твою сказочку с большим интересом, — сказал глухим голосом. — Я не знаю этого, как его там, Слэйда. Ты придумал неплохую историю, но это не поможет тебе избежать неприятностей. Ты не будешь...
Дверь открылась, и вошли двое мужчин. Кенникен нетерпеливо глянул в их сторону.
— Ну, и что? — спросил.
Более крупный из новоприбывших начал по-русски:
— Как раз оттуда и вернулись.
— Вижу, — резко бросил Кенникен. Показал рукой в мою сторону. — Позвольте вам представить: Алан Стевартсен, лицо, которое вы должны были сюда доставить. Что на этот раз не сработало? Где Игорь?
Они посмотрели друг на друга, и потом более крупный сказал:
— Его забрали в больницу. Он сильно обжегся, когда.
— Прекрасно! — ядовито процедил Кенникен. — Великолепно.
Затем повернулся ко мне:
— И что ты скажешь на это, Алан? Мы здесь нелегально переправляем на борт траулера Юрия, а в то же время Игорь попадает в больницу, подвергая нас новым неприятностям! Что ты сделал бы с таким идиотом?
Я широко улыбнулся и спокойно ответил:
— Застрелил.
— Сомневаюсь, чтобы пуля пробила его медный лоб, — едко заметил Кенникен и неприязненно посмотрел на здоровяка.
— Зачем, скажи мне, вы принялись стрелять, наделав столько шума, словно началась революция?
Здоровяк беспомощно показал на меня.
— Он начал первым.
— Вообще до стрельбы не должно было дойти. Три мужика не могут справиться с одним, а?
— Их было двое.
— О! — Кенникен быстро глянул на меня. — А что случилось со вторым?
— Не знаю, убежал, — ответил здоровяк.
— И неудивительно, — вмешался я, стараясь говорить как можно более безразлично. — Это всего лишь случайный знакомый из отеля.
Внутри я весь кипел от злости. Так значит, Кейс просто-напросто сбежал, бросив меня на произвол судьбы. Ни полслова не скажу о нем Кенникену, но если удастся выбраться отсюда, я с ним посчитаюсь.
— Видимо, он и поднял тревогу в отеле, — заметил Кенникен. — Вы вообще на что-нибудь способны?
Здоровяк пытался протестовать, но Кенникен остановил его вопросом:
— Что делает Ильич?
— Разбирает на части автомобиль, — уныло ответил тот.
— Иди и помоги ему.
Они оба повернулись, но Кенникен резко сказал:
— Не ты, Григорий. Останешься здесь и будешь охранять Стевартсе-
на.
Дал ему свой пистолет.
— Могу еще выпить? — спросил я у Кенникена.
— Почему бы и нет? Можно не опасаться, что ты станешь алкоголиком, не проживешь так долго. Будь осторожен с ним, Григорий.
Они вышли из комнаты, закрыв за собой дверь. Григорий стоял как раз напротив и таращился на меня пустым взглядом. Я очень медленно подтянул ноги и встал с кресла. Григорий поднял пистолет. Я улыбнулся ему, подняв пустой стакан.
— Ты слышал, что сказал шеф: у меня есть разрешение на последнюю выпивку.
Ствол пистолета опустился.
— Буду за твоей спиной, — предостерег он меня.