— Я Берти...— потом она, видимо, наконец, проснулась, рот ее раскрылся от удивления:— Дядя Рон? Мама?

Немая сцена, с мгновенной усмешкой подумал Рон, но сейчас не было времени для смеха. Об этом, видимо, подумал и Теодик, который, без лишних слов открыл дверь в дом и жестом попросил всех войти.

— За мной,— целитель тут же распахнул двери в светлую приемную, и Рон, не оглядываясь на Розу и Берти, поспешил внести Сару в небольшую комнату с кроватью, где Теодик уже что-то доставал из шкафчиков. Мужчина положил Сару на кровать, бережно поправив волосы, что падали на ее бледное, очень худое лицо, и выпрямился.

— Идите, я позову,— коротко проговорил целитель, подходя к постели больной.

Рон не хотел оставлять девушку, тем более наедине с этим странным человеком. Да, Роза много о нем писала, причем только хорошее, она его очень любила. Да и сам Рон знал, что Тео в какой-то мере спас его от ловушки Министерства. Но все-таки, глядя на целителя, он явственно видел перед собой Северуса Снейпа, которого даже после всего, что они узнали в конце войны с Волан-де-Мортом, не очень-то любил.

И все-таки он вышел, затворив за собой дверь. Он доверял Розе, значит, должен доверять и Теодику. Тем более что другого выхода у них нет. А еще была Берти, откуда-то взявшаяся на пороге этого дома.

Роза и Берти сидели в гостиной: дочь поила девочку горячим чаем с печеньем. Берти была завернута в плед, она устало сидела в кресле и ничего не говорила, словно ждала. Как только Рон вошел, девочка вскочила и кинулась к нему, теряя на пути плед.

— Что с мамой? Как она?

Рон поймал на себе странный взгляд Розы, но тут же наклонился к Берти, понимая, что ей он сейчас нужен больше.

— Она поправится,— твердо произнес мужчина, потому что верил в это.— А теперь скажи, что ты здесь делаешь? Как ты сбежала из Хогвартса?

— Это Альбус,— пробормотала Берти, взгляд ее был виноватым и испуганным одновременно.

— Альбус?— Роза тоже встала, глядя то на отца, то на Берти.— Альбус Поттер?

— Да,— кивнула девочка и торопливо поведала им историю своего побега из школы вплоть до того момента, как Альбус ушел к брату, а ее оставил ждать Тео.— Я ждала-ждала, а потом уснула...

Рон посмотрел на встревоженную Розу.

— Джеймс и Ксения живут в пятнадцати минутах отсюда,— пояснила она Рону, судорожно сжимая в руке палочку.— Куда он мог пропасть? Может, Ал остался у Джима ночевать?

— Нет, он не мог,— уверенно произнесла Берти, чуть не топнув ногой.— Альбус бы не забыл, что обещал...

— Да,— кивнула Роза, и Рон тут же представил себе подросшего племянника: маленькую копию Гарри Поттера, который тоже мечтал всем помочь и всех спасти, при этом сам попадая в самые неверотяные ситуации.— Нужно идти туда, вдруг что-то случилось...

Рон поднялся с колен, все еще держа руку на плече Берти и глядя, как Роза идет к камину:

— Постой, я пойду с тобой,— проговорил он, сам не зная, почему. Но через пару мгновений он понял, что чувствует тревогу. И опасность. Он знал этот инстинкт: именно инстинкт, звериный, который однажды спас его от лавины в горах.— Не ходи одна...

— Папа, ты должен остаться здесь,— мягко ответила Роза, кивнув на испуганную и немного удивленную Берти.— Ты им нужен...

— Папа?— девочка обернулась к Рону, и он тут же понял, чему так удивилась Берти.— Дядя Рон, это твоя дочь?

Ему ничего не оставалось, как кивнуть.

— Ты никогда не говорил, что у тебя есть дочь,— укоряюще произнесла Берти, отстраняясь и складывая на груди руки.— Тогда почему ты с нами, а не с ними?

Рон боялся поднять глаза на Розу, хотя чувствовал, что она смотрит на него. Да, Берти не знала о его прошлом, Рон никогда при ней не говорил о своей семье. Да и с Сарой он об этом редко разговаривал.

— Берти...— он смотрел на девочку, а она перевела взгляд на стоящую у камина Розу:

— Вы дочь дяди Рона? А где ваша мама?

— Она в отъезде,— голос Розы был странно глухим.

— Почему же он с нами, а не с вами?

Рон осмелился посмотреть на дочь, но та отвела взгляд. Никто не ответил на вопрос Берти.

— Потому что он оборотень?

Рон вздрогнул.

— Берти, это долгая история...

— Взрослые всегда так говорят, когда стыдятся что-то объяснить,— произнесла девочка.— А я думала, что ты остался один, дядя Рон...

Он снова посмотрел на Розу, и на этот раз дочь не отвела взгляда, но на лице ее не было прежних чувств — тех, с которыми она вошла в их заснеженный домик в горах, которые были в ее заплаканных глазах. Сейчас она больше походила на Гермиону в школьные годы, кажется, на шестом курсе, когда он по своей глупости решил встречаться с Лавандой. Это было так давно, но вот выражение лица Гермионы он помнил до сих пор. И Роза сейчас была очень похожа на мать. Словно она вот только сейчас осознала и поверила, что у Рона есть другая семья...