Я только сейчас взглянула на Рика. Он сидел, откинувшись в кресле и скрестив руки за головой. Во взгляде сквозила задумчивость. Вдруг он усмехнулся. Видимо, каким-то своим мыслям. И с деланным покаянием произнес:

– О, да, конечно, Хлоя, ты абсолютно права. Я вот прямо чувствую, как во мне сейчас после твоей речи проснулась совесть. Она говорит мне строгим голосом, что я просто обязан стать не негодяем и отправиться на Листерию спасать твоего драгоценного Ормина. Это мой священный долг.

Я мрачно на него смотрела, ожидая продолжения и не понимая, к чему вся эта ирония.

– И, само собой, я именно так и поступлю. Наплюю на запрет Сената, захвачу Герка с его сомнительным открытием и полечу рисковать бесценным ‘Ястребом’ и не менее бесценной собственной жизнью тебе на радость.

– Я, между прочим, все это серьезно говорила!
– не выдержала я.

– Так и я вполне серьезно, - Рик и бровью не повел.
– Говорю же, я согласен отправиться на Листерию.

Я даже растерялась.

– И в чем подвох?

– Никакого подвоха нет, - невозмутимо ответил он.
– Если тебе этого хочется, я именно так и поступлю. Как раз после нашей свадьбы, мне предоставлен отпуск на месяц. Этого времени вполне хватит на полет туда и обратно.

– Так, погоди, - нахмурилась я, - мы уже решили вопрос со свадьбой и…

– И что?
– перебил он.
– Я ничего не отменял и отменять не собираюсь. Ни мгновения не сомневался, что ты придешь. Хотя, признаюсь, был уверен, что дольше трех дней не продержишься, а тебя вот хватило на целую неделю. Ты можешь, конечно, сейчас возмущаться и злиться, я не удивлюсь, - его губы тронула очередная снисходительная улыбка.
– Но если тебе так нужен этот полет на Листерию, то придется соглашаться с моим условием.

Я чуть не взвыла. Ну когда же, когда уже все плохое перевесит эту абсурдную влюбленность?! Что еще такого должен сделать Рик, чтобы я, наконец-то, перестала к нему испытывать это проклятое чувство?!

– Но неужели тебе самому совсем не жалко тех, кто остался на Листерии?

– Почему же, жалко. Но вся загвоздка в том, что я не слишком-то верю, будто какой-то доморощенный всезнайка сделал открытие, которого не могут добиться лучшие умы человечества. Но если тебе так хочется, я отвезу Герка на Листерию. Пусть испытает свое средство. Если оно не сработает, то уж извини, вернусь обратно один.

– Как ты можешь так спокойно говорить о чужой жизни… - прошептала я, едва сдерживая напирающие эмоции.

Рик устало потер глаза.

– Хлоя, ну хватит уже, а? Тебе так сильно хочется убедить себя, что я - негодяй? Старайся на здоровье. Но я, уж извини, помогать тебе в этом не стану. Вот ты так безоговорочно веришь в Герка. Но на каком основании? Только потому, что он тебе пообещал ‘явить чудо’? Дай угадаю, по поводу Ормина ты винишь не только меня, но и себя к тому же. Иначе бы не стала так яро меня уговаривать. Но тут я снова тебя разочарую: я не намерен рисковать без какой-либо ощутимой для себя выгоды.

Он немного помолчал и продолжил, по-прежнему не сводя с меня взгляда:

– Герк ведь уже приходил ко мне с этой своей агитацией. Только в отличие от тебя не пытался достучаться до моих совести и человеколюбия, сразу подошел с практической точки зрения. Сулил, что в случае успеха меня удостоят звания национального героя и так далее в том же духе. Но хоть я, по-твоему, и негодяй, но негодяй здравомыслящий. Я не согласился. Теперь слово исключительно за тобой, Хлоя.

– Но свадьба-то эта тебе зачем?
– упорно не понимала я.

Как же отчаянно мне хотелось услышать, что я дорога ему, что он не мыслит жизни без меня… Ага, как же.

– Затем, что об этом уже протурбили по всем новостям, и отмена неизбежно спровоцирует скандал из разряда ‘он ее обесчестил, а жениться не собирается’, - без тени каких-либо эмоций ответил Рик.
– А мне скандалы совсем уж не нужны.

Я отвела глаза, опасаясь, что он заметит мое тоскливое разочарование, и молчала. Я просто не знала, что сказать. Гордость, злость, да вообще все разумные составляющие вопили яростным хором, что хрен Рику, а не свадьба. А настырная влюбленность доканывала меня своим ‘Ну и пусть он - расчетливый негодяй, давай соглашайся, ты же так его любишь’. Но несмотря на все эмоции, я неотвратимо осознавала одно: Рик своего решения не изменит.

Он, между тем, снова подошел ко мне. Осторожно за подбородок приподнял мое лицо, заставляя на себя посмотреть.

– Ненавидишь меня?

– Очень.

Рик мягко улыбнулся. Задумчиво пропустил сквозь пальцы прядь моих волос. А я так и стояла истуканом, не находя в себе силы отойти от него.

– Но согласись, моя упрямая лгунья, предложение весьма выгодно. Герк получит славу и признание, ты - чистую совесть, а я получу тебя. Идеальный вариант.

– Допустим, я приму твои условия, - крайне нехотя произнесла я, - но мне нужны гарантии, что сразу по возвращению с Листерии, мы с тобой разведемся.