— Запомни, Ева. Каждая секунда, что ты присутствовала в моей жизни — самое светлое, что только могло со мной случиться, — сказал он проникновенно и протянул ювелирное изделие ближе ко мне.

Кольцо, выполненное в виде спирали, было невообразимо роскошно в своём великолепии. Переплетение синего титана и сверкающей платины, со вставками из кристально чистых бриллиантов, в центре которого был камень, подаренный мне Катариной, было шириной около двух сантиметров и удачно расположилось от основания до середины среднего пальца правой руки, на который он идеально подошёл.

— Не думала, что твой рассеянный друг выполнит заказ за один день, — только и сказала смущённая я, потому как кольцо мне одел Арт, и в его глаза при этом было столько нездорового блеска, что в очередной раз задумалась об его адекватности (а точнее неадекватности) в последние дни.

— Ну, не за один, а за два, — ответил Арт, так и не отпуская мою руку. — Ты спала чуть больше суток, моя маленькая, порой не разумно поступающая, ведьмочка.

Ведьмочка, наверное, должна была обидеться, но местоимение 'моя' затмило наречие 'неразумно', а потому я просто прильнула к его губам, выражая весь свой восторг от столь красивого дара.

Его ладони обхватили моё лицо, и он ответил на мой поцелуй.

— Тебе нравится? — спросил он, отрываясь от столь увлекательного занятия.

— Нравится, — ответила я. — И кольцо тоже нравится.

В зелёных глазах снова промелькнула дьявольщинка, окончательно смутив меня.

— Завтрак, — строго напомнил мужчина и поднял меня с места.

Шоколад, приготовленный не столь недавно, был уже не горячим, а очень даже наоборот, но я всё равно наслаждалась напитком, хотя больше удовольствия мне доставляло наблюдать за тем, как сидящий напротив мужчина сосредоточенно поглощает содержимое приготовленного им же завтрака.

Отправила несколько сообщений девочкам, но они не ответили. Заметив моё нервное ёрзанье на стуле, архивампир сообщил, что они уже отправились в Церу, ведь до свадьбы Ангелины осталось всего три дня. Тогда я успела сделать для себя вывод, что именно поэтому автомобиля Арта и нет около дома — очевидно, мы отправимся за ними следом уже вскоре. Погрузившись в свои мысли, не сразу заметила, что архивампир уже закончил завтракать.

— Может, ты переоденешься во что-нибудь…, — его взгляд неожиданно для меня приобрёл плотоядный оттенок, — …менее удобное?

— Менее удобное для чего? — кокетливо поинтересовалась, хотя и так предполагала ответ.

— Ну, у нас вскоре будут гости, — словно между делом оповестил он меня о чьём-то визите.

— И как скоро? — продолжила непонимающе хлопать ресничками, безотчётно прикусив нижнюю губу.

Артур залпом допил свой кофе. Встал из-за стола. Обошёл его, вплотную подойдя ближе ко мне.

— Надеюсь, не очень скоро, — только и успел произнести.

Сильные руки притянули меня к себе и усадили на столешницу. Гибкие мужские пальцы медленно расстегнули обе застёжки лямок комбинезона, а затем прошлись по краю одетого под джинсом бюстье.

— Арт? — дышать стало трудно.

— М — м-м? — поинтересовался он без особого интереса.

— Ты что делаешь? — растерянно.

Вопрос, конечно, был не самый оригинальный и умный в данной ситуации. Просто другое, более осмысленное, мне в голову совсем не приходило.

— Знаешь, с некоторых пор я так люблю 'домино', — ответил он проникновенно, словно только что выдал мне свой самый страшный секрет.

Стягивание с моих плеч всего, что там ещё было, произошло быстро. Прикосновение к этой моей части тела, которая чуть ниже предплечья, заставило меня не только заткнуться, но и забыть всё, что ещё нелепого успело прийти в мою голову в тот момент. Запустив пальцы в его платиновые локоны, я только придвинулась ближе, ощущая, как по телу проходит сладкая истома, требующая продолжения действий уже более открытого характера. Обхватила ногами вдоль поясницы, перекрещивая их позади него. Прикосновения архивампира быстро становились всё более откровенными, а поцелуи всё более властными, порывистыми и требовательными.

— Люблю тебя, — вырвалось у меня как-то само собой.

Одновременно с этим Арт замер, а по дому раздался мелодичный звук дверного звонка.

Твою ж… Вселенную!!! Зачем я это сказала?!

Артур накрыл своё лицо руками, медленно и с силой опуская их вниз, словно меняя одну свою маску на другую. И, мгновение назад, излучающее заботу и нежность лицо, стало вновь отрешённым и лениво — пренебрежительным. Сжал кулаки. Выругался, вспоминая как всегда моих предков, даже тех, о существовании которых я раньше как-то не задумывалась, а затем, быстрым мимолётным движением чмокнув меня в губы, поправил на мне все предметы гардероба и пошёл открывать двери, попутно расправляя и свою помятую рубашку.

Пришлось спрыгнуть со столешницы и последовать за ним следом.

Едва он открыл дверь, я тут же, не сдержав мгновенно зародившихся эмоций, со всех ног бросилась к тем, кто стоял на пороге. Пожилая пара — обоим уже давно за шестьдесят. Мужчина всё также подтянут и на его суховатом жилистом лице видны новые морщины, но взгляд всё такой же пронзительный, словно каждый миг он не просто смотрит, а сканирует почище любого ментального дара — таким как я его всегда воспринимала, таким он и остался, ни капли не изменившись за все четыре года, что мы не виделись. Андрей Викторович Арсеньев — человек, вырастивший меня в своём доме как родную дочь. Его третья по счёту жена — тётя Люба. Женщина всё такая же, как я помню, полноватая, с мягкими чертами лица. От неё, как и прежде, пахло тёплыми домашними булочками с корицей. И четверо рослых, на голову выше стоящей впереди пары, его сыновей. Все как один сероглазые, все как один подтянутые и широкоплечие, все как один улыбающиеся во всю ширину своих улыбок, при появлении меня.