— Ты ему чего там сказала? — спросила она меня сразу.

— Это как-то самой собой получилось, — сказала в оправдание я.

— Подожди, — попыталась переварить полученную недавно информацию брюнетка. — Сначала ты напилась, хотя он этого терпеть не может. Потом обвинила его в том, что он тебя бесит, и при этом он сам в этом виноват, а потом ещё и в любви ему призналась. Я всё верно поняла? — взгляд девушки был не насмешливым, а скорее сочувствующим, и я, еле сдерживая слезы обиды на саму себя, виновато улыбнулась и обняла её.

— Пусть у тебя всё будет лучше, чем у меня, — пожелала ей. — И пусть Макс любит тебя долго — долго. И несмотря ни на что, — поцеловала девушку в щеку и ещё раз улыбнулась.

Уже не невеста расцеловала меня ответно, а я с огромным усилием пыталась сдержать поток горечи, так и просившийся наружу, ведь сегодня её праздник и я просто не имею права портить его своим нытьём о неразделённой любви.

Позади раздался зов от Максимилиана, адресованный к Ангелине. Я отняла руки от её плечей, и девушка тут же поймала моё запястье.

— Что это? — со всей возможной заинтересованностью она уставилась на сплав титана и платины на моём среднем пальце. — Да всё не так безнадёжно, как ты себе представляешь подруга, — сказала она с серьёзным видом.

— Это его сестра подарила, — отмахнулась я.

Ангелина скривила лицо в усмешке — не поверила. Рассуждать дальше нам не позволили, потому что она как-никак главная героиня вечера. Крокет с клюшками из розовых фламинго, которые я поначалу ошибочно приняла за элементы декора, танцы среди кружащихся в воздухе мыльных пузырей, перекрашивание роз из белых в красные, причём без помощи магии — далеко не полный список мучений, которые были предназначены для развлечения гостей вечера. Даже я изрядно повеселилась, правда, наблюдая за всем этим со стороны. Очень далёкой стороны.

И вот, когда я уже собиралась тихонько ускользнуть, никем не замеченной:

— Знаешь, я уже готов пересмотреть своё отношение к тому, что тебе необходимо выбирать более скромный гардероб, — раздался мужской голос позади меня.

Я бы узнала этот тон среди всех других, даже если бы они говорили одновременно. Да и единственный, кто мог бы мне высказать замечания по поводу того, как я одета — это Арт. Сердце и душа мгновенно воспряли и даже воспарили. Я развернулась.

— Ты пришёл, — произнесла еле слышно.

Все мысли вылетели из головы, и я просто бросилась к нему в объятия.

— Ну, здесь как бы собрались все кланы, у меня выбора не было, — меланхолично отозвался он, прижимая к себе. — Свадьба сына князя одного из доминионов как-никак.

— Тиран! — ткнула ему пальцем в грудь.

Конечно, это определение в данном случае было не совсем верным. Но ведь я сказала это не для того, чтобы как-то обозвать мужчину. Скорее это было просто выражением эмоций с моей стороны. Пусть и не очень умелое, зато искреннее. На архивампире были чёрные ботинки с квадратными носами, чёрные брюки, белая рубашка, фрак, жилет и шляпа цилиндр — всё это выглядело, словно он только что вернулся из Англии эпохи девятнадцатого века. Единственное, что не вписывалось — чёрно — белая лента, обмотанная у основания шляпы, в которую была небрежно воткнута чёрная карта джокера.

— Из тебя 'Безумный шляпник' тоже не очень, знаешь ли, — выдала я вердикт по оценке его внешности, обидевшись на его замечание о моей.

— Я бы сказал, я — эксклюзивный, а не безумный, — Арт взял меня под руку, выбрав направление на центральный балкон.

— А костюмчик случайно не их своего гардероба прошлых лет вытащил? — не унималась я, еле поспевая за его быстрыми шагами.

— Ты ведь понимаешь, что будет дальше, если ты сейчас не замолчишь? — в его голосе звучала неприкрытая усмешка, смешанная с лёгким налётом угрозы.

— Что, снова физическую силу будешь применять? — не осталась я в долгу. — Тут, если что, моя территория, и ты не в праве здесь распоряжаться ситуацией.

— Ева…, — едва мы оказались снаружи здания резиденции.

Слова прозвучали угрожающе, но в тоже время не настолько, чтобы молодая наивная ведьмочка могла дать задний ход.

— Да, ну конечно, у тебя их там, наверное, полно! Если бы знала заранее, то и себе бы что-нибудь подобрала, — ведьма так и напрашивалась, чтобы её утихомирили.

Конечно же, разбуженный мной внутри мужчины коварный искуситель сделал это самым действенным способом. Поцелуй получился внезапным, импульсивным и очень страстным, мгновенно стирая всё, что было, разделяя мир на 'до' и 'после', пробуждая шквал новых чувств, которые уже не хотели замечать более ничего кроме своих алчущих потребностей.

— Я должен тебе кое-что сказать, — наконец оторвался он от моих губ.

— И что же? — одновременно с этим продолжила совершать маленькие короткие прикосновения к его губам между словами, обхватив нервно подрагивающими ладонями его лицо.