– Стой... Стой!..
– пытался он её остановить, но обезумевшая блондинка совсем его не слушала.

Генрих чуть ли не сжался пополам от нахлынувшего на него оргазма. Он прижал к себе Лэсси, страстно впиваясь губами и зубами в её грудь, плечи и губы.

– Проклятье...

– Не бери в голову...
– сквозь сбитое дыхание проговорила Лэсси.

Она спустилась ниже вдоль ног Генриха, принявшись страстно, орально ласкать его в весьма настойчивой и упорной форме, пытаясь пробудить как можно скорее.

– До утра ещё далеко...

Эта битва продолжалась практически до самого утра. Если раньше Генрих занимался любовью, или даже бывал жертвой женского насилия, то в этом случае была именно битва. Они словно схлестнулись в борцовском поединке, где каждый пытался взять верх над другим, и показать, кто тут "настоящий мужик". Когда они закончили окончательно, Генрих про себя заметил, что хотя он получил не мало удовольствия, но при этом устал так, словно целый день бежал под палящим солнцем пустоши. Он не стал спать рядом с Лэсси, но спотыкаясь ушёл в свою комнату к своей ржавой кровати, что бы хотя бы там немного отдохнуть.

Уже после первого пробуждения Люси больше не смогла заснуть. Она старалась, но скрип кровати, возгласы, стоны, а под час даже и крики, раздающиеся за тонкой, фанерной стеной, не давали ей спать. Она пыталась размышлять о чём-то своём, но задор, с которым её товарищи занимались сексом, перебивал даже её собственные мысли. Бессмысленно лежать Люси так же не могла, поэтому, что бы не терять время зря, смотря на разрушающийся потолок, девушка решила прогуляться. Она вспомнила, что в этом крыле есть ещё один маленький коридорчик, который вёл к балкону здания. Надеясь, что он будет не закрыт, Люси встав с кровати, даже не стала одеваться, но просто завернулась в большое покрывало, которым она укрывалась, и босиком, тихонько вышла в коридор. Казалось, что всё здание абсолютно пустое, если бы не шум создаваемый Генрихом и Лэсси. Но в какой-то момент Люси ощутила движение в конце коридора, погружённого в темноту. Девушка испугалась, даже отступила назад, но что-то приближалось, и внезапно показалось. С сердца Люси словно упал тяжёлый груз, когда она заметила знакомое лицо. Это был Гартун, выглядел он не очень здоровым и очень усталым.

– Тоже не можешь заснуть?
– спросила она устало улыбаясь.

Люси стояла почти вплотную к Гартуну, накрытая лишь тонким покрывалом. Её длинные чёрные волосы были растрёпаны с того не долго сна, который у неё был. От осознания сложившейся ситуации, Люси внезапно ощутила некий страх, волнение. В сознании пробежала пугающая и одновременно будоражащая мысль о том, как Гартун внезапно срывает с неё покрывало, и прижимает к себе. Где-то в глубине себя она понимала, что вероятно была бы так смущена этим, что не стала бы ни кричать, ни сопротивляться. И хотя мысль была очень щекотливой, всё же она её пугала, от чего Люси захотелось как можно быстрее удалиться.

– Я блевал...
– простонал Гартун. От его слов девушка ощутила облегчение, похоже, ему было совсем не до того.
– Уже не раз...

Люси добродушно улыбнулась и сказала:

– Держись Гарти. Это пройдёт.

– Угу. Я пошёл опять...
– сказал Гартун, и направился вниз по лестнице на первый этаж, опять в туалет.

"Бедолага" - подумала Люси, искренне сочувствуя парню. Постояв недолго и прислушиваясь, она по узкому коридорчику направилась к балкону. Дверь была открыта. Люси приоткрыла её и тихонько вышла на улицу, только через мгновение уловив, что балкон не пустой и кто-то опираясь о перила смотрит в темноту. Люси дёрнулась, человек обернулся к ней, руки девушки начали нервно искать в темноте дверную ручку.

– Тоже не спишь?
– спросил знакомый голос, от чего девушке сразу же стало спокойнее, хотя растерянности наоборот прибавилось.

– Я... Я не знала, что тут кто-то есть...
– виновато промямлила Люси.

– Ничего. Я уже ухожу.
– сказал Билл, сделав глоток из чашки. Похоже, он пил какой-то травяной отвар.

– Нет! Я уйду... В смысле, ты не должен... Я могу прийти позже.

– Всё хорошо. Я и так тут давно торчу.
– сказал Билли и направился к выходу.

Люси почему-то совсем не хотела показаться смущённой или испуганной лёгкой неловкостью, или что бы рейнджер уходил из-за неё, словно она маленький ребёнок, которому нужно угождать во всём или нянчиться с ним.

– Ты можешь остаться.
– сказала она собравшись с силами.
– Мне так будет спокойнее...

– Хорошо.
– сказал Билл, и вновь опёрся руками о перила, чуть ли не на половину выглядывая за балкон.

Люси, с колотящимся от волнения сердцем, также подошла к перилам, но руками крепко держала своё покрывало.

– Прохладно.
– сказал Билл.
– Ты не замёрзнешь?

– Я в порядке.
– ответила Люси, после чего начался момент неловкого молчания.

Неловким молчание было не потому что Люси не было о чём поговорить с рейнджером, но потому что она ощущала себя совсем не одетой, не смотря даже на покрывало, кончики которого доставали пол. Люси нравилось вести себя как взрослой, хотя она ещё не совсем была к этому готова. Периодические оханья и стоны, что долетали к ним, смущали обоих любителей ночью постоять на балконе. Решив как-то сгладить неловкость, Люси решила сказать чуть ли не первое, что ей пришло на ум.

– Ну, хотя бы им сейчас хорошо...

Билл сдержанно засмеялся, Люси так же, хотя её слова ей самой показались глупыми.

– Будем надеяться, - сказал Билл, - что это не будет продолжаться до самого утра.

– Да, точно...
– подтвердила Люси, после чего вновь началось молчание.

Рейнджер периодически поглядывал на девушку, и даже в ночной темноте она могла разглядеть его улыбку. В её голове вновь промелькнули странные мысли, словно чужие, о том, как теперь уже Билл срывает с неё покрывало, и прижимает к этим самым перилам. Люси даже вздрогнула от подобных мыслей.