– Милое местечко.
– сказал Билл осматривая всё вокруг.
– Давно я уже не бывал в таких.

– А что, ты много встречал подобных многонаселённых городов?
– спросила Лэсси, уже начав постреливать глазками в разные стороны.

– Нет. Совсем не много. На юге есть несколько, в моих краях тоже.

– С учётом местных городов, - сказала Люси, - можно сказать, что скоро наша страна возродиться.

– Пока связи нет.
– продолжил Билл.
– Часто, даже относительно близко находящиеся поселения и города не знают друг о друге.

– Возродиться, - сказал Генрих, - если люди перестанут стрелять чаще, чем говорить.

– Это уже другая страна.
– сказала Лэсси.
– Она больше никогда не будет прежней. Вот погодите, доберёмся мы как-то до Феникса, там вы наслушаетесь.

– С тобой не все согласятся.
– сказал Генрих.
– Уверен, ещё найдется множество людей, верящих в старые, добрые США. И я имею в виду не только таких как я. Вот ты Билл много путешествовал, как думаешь, возродятся ли США?

Рейнджер ответил не сразу, похоже он не раз задумывался над этим и раньше, и сам для себя не смог найти ответ на этот вопрос.

– Честно говоря, я вообще встречал мало людей, которые бы даже думали о прежних США и о том, как их возродить. Большие города есть, но в основном повсюду люди с трудом выживают. Теперь для каждого человека, место где он живёт и есть его дом и страна. Да и мне кажется, что мы уже другие, совсем не такие как были. Мы изменились. Я смотрю на старые плакаты, на картинки в старых журналах или книгах, на руины великих городов, и я не понимаю... Понимаете, я не понимаю их, хотя между нами всего сотня лет...

– Вечно ты всё усложняешь!
– сказала Лэсси, после задумчивой паузы, что опустилась на их столик после слов рейнджера.
– Вон у Генриха спроси, изменились ли мы. Они же консервированные.

– Жизнь в Убежище тоже меняет.
– хмыкнув, сказал Генрих.
– Многие традиции мы старались сохранить, тот дух человеческих ценностей и взаимоотношений, но живя в подземных, узких туннелях меняешься. К тому же патриотизм не был у нас чем-то, чему уделялось много времени. Жизнь в Убежище полна правил, как например, ходить в одинаковой одежде, правил поведения, всякого дерьма. Приправь это порцией паранойи, страха и периодически наваливающегося чувства безысходности и отчаяния. Похоже на жизнь на поверхности?

Все кроме Лэсси согласно закивали головами, блондинка же фыркнув сказала:

– Ну-ну. В уютных условиях, в безопасности, в тепле и сытыми! Вот так мука! А ещё люди вокруг, культурные, и ведут себя согласно понятиям о приличиях, совсем как люди до войны. Всё, как в прошлом, ведь я права?

– Я уже говорил, мы старались быть такими, но и мы теперь другие. Возьми к примеру меня, я очень даже хорошо вписался в мир на поверхности.

Лэсси посмотрела на Генриха, как на человека, который "несёт херню", но при этом не постеснялась взять у него сигарету. Она промолчала, но скорее только потому, что девушка с подносом наконец-то принесла им выпивку. Здесь было пять бутылок пива и бутылка виски с пятью рюмками. Билл опять заметил, что вся стеклянная посуда имеет необычную форму, и сама структура стекла была очень мутной. Каждый приступил опорожнять свою бутылку, а Лэсси ещё и налила рюмку виски. Билл, сделав несколько глотков, начал внимательно осматривать бутылку.

– Что? На вкус хуже чем в "Что-то Есть?" - сказала Лэсси, обращаясь к нему.
– Неудивительно, это же бар.

– Нет. Дело в бутылке. Они все какие-то странные, словно...

– Словно сделанные в наше время.
– перебила рейнджера Лэсси.
– Да, в Фениксе есть цех стеклодувов. Я всегда считала, что этим людям не чем заняться, такого хлама и так должно хватать. Видимо я ошибалась. Занимая чем-то свою скучную жизнь, они ещё и умудряются что-то заработать.

Остальные так же начали пристально рассматривать бутылки, словно раньше и не замечали их рукотворности.

– Их делать сами люди?
– спросил удивлённо Гартун.

– Их всегда "делать" люди.
– съязвила Лэсси.
– Я не знаю, как их делали раньше, в ручную, или при помощи машин. Скорее второе. Но эти делают в цехах Феникса. Как я уже говорила, от безделья люди там многим страдают.

– Должно быть они очень цивилизованные, - удивлённо сказал Гартун, - раз умеют создавать стеклянные вещи!

– Да что там!
– продолжала Лэсси.
– Большое дело! Всего-то нужен песок, которого у них хватает, и печь. Стеклодувы штампуют этот мусор прямо одну за одной. На это интересно посмотреть раз, но потом уже понимаешь, что нет в этом ничего особенного. Хотя есть мастера - любители творчества и эстетики. В Фениксе вообще всю эту хрень очень любят. Вот мастера иногда делают действительно красивые вещи. Бесполезные, но красивые, и дорогие, для людей с деньгами.

Время не спеша шло за разговорами, вскоре пиво закончилось, и после ещё нескольких рюмок, Лэсси, рассмотрев что-то интересное за барной стойкой, решила, что время пришло.

– Я пойду.
– сказал она вставая.
– А вы это... Вы поняли... Окей?

Блондинка не спеша подошла к бару, и встала совсем рядом с незнакомцем в кожаной броне. Он был с щетиной, и выглядел достаточно мужественным, но спокойным. Лэсси опёрлась о барную стойку, и слегка выгнулась вперёд, что бы рассмотреть, что там есть у бармена, и словно невзначай выставила свою попку в привлекательной позе. Она задержала свой взгляд на весьма скудном ассортименте предложенного, выдержала длинную паузы, и в тот момент, когда она уже подумала, что её не заметили, налюбовавшийся хорошим видом странник, заговорил к ней.