— Возле твоей двери.

— А ты?

— А я в ванной, — первое, что пришло в голову, ляпнул он. — Сейчас открою, вот только оботрусь полотенчиком насухо и открою, мой зяблик.

Архип зажал трубку и сказал Андрею:

— Я сейчас быстро — она в моем подъезде, я вернусь.

— Кто это? — не понял Андрей.

— Хер её знает. Я быстро.

Архип сорвался по направлению к дому, отключив телефон.

Бесшумные кроссовки тихо ступали по ступенькам подъезда. Но плечо вдруг с грохотом зацепило письменные ящики, которые, какой-то мудак прибил на стену вдоль подъема, потому что, видите ли, они не давали ему открывать двери квартиры, когда он поставил себе железную дверь. «Долбанный холодильник!» — вспомнил Архип и замер. На площадке третьего этажа, тоже перестали дышать, прислушиваясь. Пытаясь разглядеть, кто там, в проем между лестничными маршами, Архип, кажется, понял, кто приперся. Вероничка! Она, тоже, смотрела сквозь проем. Но, кажется, не поняла, кого видит, потому что Архип, сразу отдернул голову. Он начал медленно, бесшумно, не подходя к проёму, спускаться к выходу из подъезда. Громко зазвонил телефон. «Твою мать!» — мысленно выругался Архип, потому что высветился тот же номер. Выпрыгнув из подъезда, Архип ответил:

— Ал-лооо!

— Ты что от меня прячешься? — в прохладном подъезде цокали каблучки — Вероничка спускалась.

— Хотел напугать — специально спустился с балкона, — наврал Архип. — Ладно, не получилось, ты меня раскусила.

Телефон отключился. Вероничка выходила из подъезда.

Грудастая блондинка с голубыми глазами, о которой только и мечтать, Вероничка очень раздражала Архипа. Ну, всё при ней! Нет же, — ему не угодишь! Уже года четыре она была готова на всё, и делала всё, что он ни пожелает, но всё ему не угодишь. Архипа раздражало то, что каждое утро она начинала ныть:

— Погладь меня… Обними меня… Поцелуй вот сюда…. Ну, что ты такой неласковый? С девушками нельзя так. Взял свое, а утром уже не нужна? Не прогоняй меня — я милая. Ну, погладь меня… Ну, будь нежней…. Совсем ты неласковый….

А какой, блядь, неласковый, если с похмелья голова болит так, что не до Веронички, не до Ебоничке — вообще, ни до чего! Завыла опять! Чтобы с ней завалиться на ночь, он напивался, как свинья, чтобы она ему захотелась. Иначе бы он её выгнал. И баба-то, вроде, классная, — так нет! Натура дурацкая, что ли? А он, почему-то, не хотел её обижать — она же к нему хорошо относилась и, в принципе, ничего плохого не делала. Только — хорошее и приятное, чего бы он от неё ни запросил по пьянке. Не было противоядия от неё — на всё соглашалось. Оставалось одно — не появляться у неё на глазах. Или, как он понял недавно, начать неосторожно хамить и сильно занимать деньги.

— ВирОника (он специально сделал ударение на «О»), ты, как в жопу глядела — деньги есть? — Архип горячо её обнял и, даже, поцеловал в левый сосок прямо через одежду.

Вероника не поняла, как ей себя вести при такой наглости, поэтому спросила:

— Не поняла?

— Молодец, что пришла! Деньги есть?

— Нету, — соврала Вероника. Она всегда брала собой деньги, когда шла к нему — знала, что сейчас начнется, но надеялась каждый раз, что не начнется.

Архип это тоже знал.

— Серёжки тоже сгодятся — снимай! — обнаглел Архип.

— Больше, ничего не снять?! — разозлилась Вероника.

— Потом, потом снимешь! — парировал Архип. — Бабки нужны, друг залетел — сейчас не рассчитаемся — ему вилы, бандиты уроют! Надо выручать! Пошли.

Схватив Веронику за руку, Архип потащил её к кафе «У берега».

Андрюха, как по заказу, седел в окружении Плисы и его друзей и о чём-то мирно беседовал. Но издалека, так не казалось — больно лица у Плисы и его друзей были «одухотворенными».

Архип, не подводя веронику к территории кафе, указал на Андрея и сказал:

— Видишь? Уже прессуют! Деньги нужны!

Вероника остановилась на аллее. Дальше ей самой не хотелось идти. Там, такие пропитые рожи — не хотелось!

— Сколько? — спросила она.

— Да, хуйня — мелочь, двенадцать тысяч.

— Ско-олько??? — у Вероники сперло дыхание. Рублей пятьсот она была готова дать, но двенадцать тысяч!!!!

— Снимай сережки, — не унимался Архип. — Другу — пиздец!

Вероника достала из сумочки тысячу.

— Вот. Больше нету.

— Мало! — сказал Архип. — Занять у кого-нибудь можешь? Давай, сейчас позвоним.

Андрюша, как назло, начал обниматься с Плисой и, смеясь, давить своим кулаком ему в щеку. Стало ясно, что никаких разборок там нет. Он просто издевается над ней! И матерится, Свинья!

— Сволочь ты, Бчимковский! — выругалась Вероника, вырвала свою руку и, со слезами на глазах, потыкала вверх по Бульвару.

Штука осталась у Архипа в руках.

— Нежная! — только и успел вспомнить Архип кадр из «Золотого телёнка».

Но штуку оставил себе.

Принесли счет.

— Чё, Андрюха, — домой?

— Я — домой, — ответил пьяный Андрей. — Деньги есть?

— Конечно, или как сейчас говорят, разумеется.

Андрей хлопнул Архипа по плечу и всё же попытался достать из кармана свои деньги.

— Оставь на завтра. Я раздобыл.

— Не-е, я поучаствую! — Андрей лез за деньгами.

— Дрюля, я раздобыл ещё деньжат на халяву, — Архип показал «синий фантик». — Барышня дала. Дуй домой, братишка. Завтра пригодятся.