Шрифт:
Адриан застонал сквозь сдавленные рыдания, вырывающиеся из саднящего от криков горла. А в следующую секунду его накрыла неконтролируемая злость.
Маринетт ведь просила его уйти. И не просто уйти — сбежать. Адриан почти взвыл, больно потянув себя за волосы — не будь он такой тряпкой, его Принцесса не оказалась бы между жизнью и смертью. Но нет, он так боялся гнева отца, что готов был смиренно поймать эту чёртову пулю, потому что Габриэль даже не стал слушать рассказ единственного сына о встрече с соулмэйтом на предстоящем приёме. И это после того, как десять лет назад сбылся его собственный сон о гибели жены! Но Адриан и предположить не мог, что его защитит хрупкая девушка, обладающая незаурядным талантом, судя по тем словам, которые он услышал о ней, пока искал. И из-за него её талант может никогда не увидеть свет.
Господи, да из-за его глупости она сама может больше никогда не открыть глаза!
«Господи-Господи-Господи, пусть Маринетт возненавидит меня за слабость, за трусость, пусть больше никогда в мою сторону не посмотрит… Только бы она была жива!»
— Адриан, почему ты до сих пор здесь в таком виде?
Если бы ему на голову вылили ледяную воду, она всё равно была бы теплее, чем холод в голосе Габриэля Агреста, его отца.
— Адриан, ты меня слышишь? — мужчина подошёл к сыну и потряс его, выискав большой чистый кусочек на рукаве пиджака, чтобы ухватиться.
— Не слышу.
— Что?!
Вопрос Габриэля стал последним кирпичиком в собственноручно воздвигнутой стене непонимания между ним и единственным сыном, и Адриан Агрест впервые кричит на своего отца.
— Не слышу, не слышу, не хочу я тебя слышать, что ты не понимаешь? Это из-за меня, из-за тебя жизнь Маринетт сейчас под угрозой! Я всегда был сплошным разочарованием твоей жизни, и теперь невинная девушка за это поплатилась! Ты никогда меня не слушал, а я так боялся тебе перечить — посмотри, что из этого получилось!
Адриан кричал сквозь слёзы, но ему было плевать, что отец с самого детства запрещал ему плакать. Габриэль не проронил ни слезинки на похоронах жены и не дал сыну оплакивать смерть мамы. И теперь пусть он хоть морщится брезгливо, пусть ударит его — Адриану не стыдно за свои слёзы.
— Если бы ты хоть раз меня послушал, один несчастный раз, когда я хотел тебе сказать о сне, в котором я встречу своего соулмэйта! Удели ты мне хоть секунду своего бесценного времени, ты бы узнал, что меня попытаются убить на приёме, который ты устраиваешь! А я, я оказался ещё хуже! Я трус, побоявшийся твоего осуждения даже тогда, когда от этого зависела моя жизнь. И да, не смотри на меня так, это была моя, моя пуля! Маринетт спасла меня, потому что она — мой соулмэйт, а соулмэйтам, если ты помнишь, снятся одинаковые сны.
Габриэль отшатнулся, словно его ударили хлыстом. Он смотрел на своего сына, рыдающего на коленях под дверью оперблока, и силился найти хоть слово утешения. Адриан не заметил, как отец подошёл к нему, не почувствовал его руку на своём плече.
Он вообще потерял себя для этого мира до тех пор, пока не открылась дверь операционной.
<p align="center" style="box-sizing: border-box; max-height: 1e+06px; margin: 0px; color: rgb(0, 0, 0); font-family: Verdana, "Open Sans", sans-serif; font-size: 16px; background-color: rgb(246, 236, 218);">
***
Мягкое солнце пробивалось сквозь витражные стёкла церкви, освещая всё помещение тёплым неярким светом. На лавочках тихонько перешёптывались люди, ожидая начала церемонии. Адриан, одетый в классический костюм-тройку, стоял на небольшом возвышении и иногда смаргивал рвущиеся наружу слёзы.
Двери в конце зала открылись, и все взгляды устремились на входящих. По щеке Адриана, не взирая на его самообладание, скатилась слезинка.
В ней, в этой слезинке, уместился целый ураган эмоций и воспоминаний, море слёз, миллионы уже сказанных слов поддержки и любви и бесконечное множество тех признаний, которые Адриан ещё не сказал своей Принцессе.
Которая небольшими осторожными шажками под руку с отцом шла к нему, чтобы стать его женой.
Ходить ей пока ещё немного трудно, но Маринетт была очень упёрта в своём желании идти к алтарю самостоятельно. Адриан с трудом держался, чтобы не подбежать и не схватить её на руки, но желание Принцессы было ему очень дорого. Тем более, он должен показать её отцу, что будет уважать мнение его единственной дочери, которую Том и Сабина согласились ему доверить несмотря на всё случившееся.