Но после того, как Маринетт Дюпен-Чен уверенно сказала «Да!», Адриан подхватил свою жену на руки и наотрез отказывался отпустить.

Торжество не было пышным, но оно явило собой всю любовь молодых супругов, которую они вложили в его организацию, в каждую деталь, создав домашний уют в просторном банкетном зале.

За столом Адриан усадил Маринетт себе на колени, посмеиваясь на её возмущённое шипение. Плевать ему было, что скажут другие о таком поведении — сегодня он самый счастливый человек в мире, и его личное концентрированное счастье должно быть как можно ближе к нему. А соседний стул — это непозволительно далеко, что вы.

Когда объявили первый танец молодожёнов, взволнованный взгляд Сабины встретился с чуть неуверенным взглядом Маринетт, но потом женщина увидела светящиеся любовью и спокойствием глаза Адриана, и всё волнение отступило, признав поражение.

Поднимаясь из-за стола, Адриан слишком громко скрипнул стулом, и Маринетт невольно покраснела от неловкости положения, которую её муж совершенно не испытывал и не замечал. Не выпуская девушки из рук, он неспешным шагом пошёл в центр зала, где они должны были начать их свадебный вальс.

— Пожалуйста, поставь меня хотя бы сейчас, Адриан, — смущённо прошептала Маринетт, когда они остановились. — Я вполне могу сама танцевать. И даже вести танец, если ты забыл.

— О, я прекрасно помню! — Адриан закатил глаза, опуская девушку ногами на свои ноги. — Полтора года назад ты чудесно вела в танце, а потом тебя чуть не насквозь пробило пулей. Забудешь такое…

— Ну, не начинай! Всё же хорошо теперь, — возмутилась Маринетт, пытаясь сделать шаг назад и ступить на пол. Тёплые ладони любимого только сильнее прижали её к нему. — Адриан? Что ты делаешь?

Маринетт почувствовала, как Адриан, одной рукой поддерживая её за талию, другой собирает лежащие на спине локоны и оставляет их на плече, открывая миру тонкую полосочку шрама справа от позвоночника, которой его Принцесса так стеснялась. Девушка попыталась смахнуть волосы обратно, но и этого сделать ей не дали.

— Зачем?..

— Я так хочу. Когда я его чувствую, я могу верить в происходящее. Ты не представляешь, сколько я пережил в те часы, когда не знал, будешь ли ты когда-нибудь снова танцевать со мной. Я никогда не смогу себя простить за твои страдания, никогда не смогу полностью выразить свою благодарность тебе за то, что ты появилась и есть в моей жизни.

Они шептались, стоя посреди зала, но никто не смел их прервать; музыку не включали, дожидаясь готовности пары.

— Котёнок… — Маринетт вытерла слёзы и подарила мужу невесомый поцелуй.

— Любое твоё желание, Принцесса, — Адриан улыбнулся и кивнул, чтобы вступили первые аккорды. — Но отныне и впредь, я поведу.

Раз, два, три…

Звучал вальс.