«Естественный». Был ли это тот термин, который всё ещё можно применить ко мне?

— Хорошо. Теперь самое интересное. У меня кончился Мед-Икс, поэтому мы собираемся воспользоваться шаром памяти. Будем надеяться, его хватит до тех пор, пока я не закончу. У тебя есть какие-нибудь предпочтения? — спросила Глори с лёгкой улыбкой. Учитывая то, как они перемешались… мне действительно нужно найти возможность пометить их. Я вздохнула. Действительно, большая часть моих шаров изначально были не слишком приятными. Я совсем не хотела бы снова пережить то, как Стоунвинг сливался с василиском.

Кроме того… теперь, когда я выбралась из костюма… мне нужно было ещё кое о чём позаботиться.

— Эм… дай мне секундочку, хорошо? — сказала я смущённо.

— Зачем? Что-то не так?

— Эм… — как бы это поделикатнее? — Мне нужно воспользоваться комнатой для кобылок.

* * *

Выбегая из ванной, я очень надеялась, что не испортила туалет. В Пустоши они были чем-то почти драгоценным и то, что я пыталась туда смыть… ну… можно сказать, я не была уверена, что оно туда пролезет. Я направлялась обратно к операционной, но вдруг остановилась. Здесь был офис Доктора Тандерхарт. Зайдя внутрь, я улыбнулась, увидев терминал, взломанный П-21 и открытый сейф. Он так храбро встретил то, что с ним происходило в его попытках найти способ остановить обезумевших детей. Я думала Глори умерла.

Я закрыла глаза. Я в самом деле не могла сказать, продвинулась ли я хоть немного с тех пор.

Я взглянула на бумаги Мериголд на рабочем столе и медленно пролистала их, всматриваясь в непонятные медицинские формулировки. Вдруг стопка файлов соскользнула и разлетелась по полу со стуком и шорохом рассыпавшихся бумаг, и папок. Прекрасно, Блекджек, просто прекрасно. Я опустилась на колени и принялась сгребать их с помощью рога и копыт. Я знала, что это не слишком разумно. Это был не мой офис, чёрт, пони, работавшей здесь, уже двести лет как не стало. Но всё же. Это было её место.

Подобрав последний лист, я заметила слабое золотистое свечение из открытого сейфа. Медленно, я приоткрыла его и увидела маленький жёлтый стеклянный шар. Чуть поколебавшись, я протянула копыто и осторожно выкатила его наружу. Выпустив свои пальцы, я уставилась на него.

— Ты не должен быть там.

— Интересно, — хриплый голос Крупье заставил меня подпрыгнуть. Я обернулась и с угрюмым видом уставилась на него, смотрящего в окно.

— О, примерно так можно сказать, подводя итог всей моей жизни, — сказала я, чуть нахмурившись. — Что ты здесь делаешь?

— Я просто подумал, что прокомментировал капризы жизни и странности удачи. Случайность. Всё это, — сказал он, развернув пять карт во флеш-рояль. — В один момент ты получаешь всё, что тебе нужно… в другой… — он щёлкнул по одной карте, и она из пикового туза превратилась в двойку треф. — Ничего. Как ты думаешь, откуда там взялся этот шар памяти? Ты что-то пропустила в прошлый раз? Каковы были шансы, что ты найдёшь его?

— Без понятия. Я всё ещё надеюсь найти шар памяти, который объяснил бы, что ты за хрень такая, — резко ответила я, поднимаясь на задние ноги и подходя к нему. Он улыбнулся мне, его копыта тасовали карты лучше, чем я могла бы это сделать магией.

— Я тебе говорил. Я не кто-то особенный. Просто прохожий.

— Конские яблоки. Кто ты? Что ты? — спросила я, глядя на него.

— Совсем не особенный пони, — мягко пробормотал он. — В это так трудно поверить?

— Да, — категорически заявила я. — Моя жизнь слишком интересна, чтобы просто позволить случайному призрачному пони поселиться в моём ПипБаке вместе с ключом к темнейшим секретам Эквестрии. Ну, то есть, я вожусь со всяким довольно странным дерьмом, но это уже немного перебор. Можешь назвать меня чокнутой.

— Нет. Ты не чокнутая… — угрожающе сказал он, его низкий голос наполнился яростью, когда он смотрел в окно на далёкое зарево над городом. Я видела, как перекатываются желваки у него под шкурой, когда он сжал челюсти. — Как всё до этого докатилось? — вздохнул он.

— Ты мне скажи, Голденблад, — сказала я, усевшись на стол и скрестив копыта, как ни странно, хоть я и сидела вертикально, у моего тела не было проблем с равновесием, хотя я до сих пор и не экспериментировала с этим.

— Я не Голденблад, — спокойно ответил он.

Я в этом сомневалась, но здесь не было смысла затевать бесконечный спор с обвинениями и отрицаниями.

— Но ты знал его, — утвердительно заметила я.

Несколько секунд он не отвечал.

— Ни один пони не знал его. Никто из нас. Мы все думали, что имели он нём некоторое представление. Луна думала, что он был её верным злобным канцлером, работающим за кулисами. Флаттершай считала его беспомощным маленьким ягнёнком, до тех пор, пока он не показал свои клыки. Хорс считал его идиотом. Твайлайт считала его другом… затем врагом… затем другом… затем врагом… Так что кто знает? А Спайк считал его отцом…