Затем всё залило белым.

Некоторое время я моргала, пока головокружение заставляло шебуршиться моего радтаракана, а затем оказалась лицом к лицу с кучей трупов. Здесь были тела, которые варьировались от сгнивших костей и шкуры до неплохо сохранившихся пегасов, минус их головы. Я оказалась в почти идеально кубической камере. Надо мной был какой-то талисман, для телепортации? Оглядевшись, я увидела весьма прочную дверь и потрескавшееся окно. «Специальная Обработка», предположила я.

Был ли это действительно плохой признак, что нахождение в комнате, на треть заполненной телами, совсем не пугало меня, как вроде бы должно было?

У большинства трупов были ошейники и пулевые отверстия в затылке, или совсем не было шеи и головы. Тела выглядели… пожёванными. Большинство из них были пони, одна или две зебры, с виду, мусорщики. Бетонные стены здесь были испещрены выбоинами от пуль. Кто-то написал на стене до боли знакомой чёрной краской: «Выхода нет» и «Храни нас, Луна». Но больше всего беспокоило, что кто-то собрал изуродованные тела и построил из их различных частей небольшую хижину, достаточно большую, чтобы внутри поместился один пони. У меня было тревожное предчувствие, что некоторые из этих каркасов страдали.

Я проверила прочную дверь, но на ней не было даже дверной ручки, не говоря уже о замке. Три крепких удара по окну только встряхнули его. Внутри стекла проходила какая-то проволочная сетка.

— Ладно… выглядит не очень здорово.

Секундой позже последовала вспышка и передо мной появилась Блюбель, с треском рухнув на меня.

— Ооох… это было неприятно… — простонала голубая кобылка. Она поднялась с меня, нужно признать, это было не совсем то, что я планировала. Конечно, вообще-то я ничего не планировала, но этого я не ожидала. Я взглянула на Блюбель, на взрывающийся ошейник на её шее. Впереди у него ярко горела красная лампочка. — Я вляпалась, да? — спросила она, поправляя копытом смертоносное кольцо.

— Мда. Не без этого. Эти штуки взрываются быстро и мерзко, — сказала я, тряхнув таким же на моей передней ноге. Блюбель хотя бы хватило приличия выплеснуть свой обед от вида того, на чём мы стояли. Я вздохнула, оглядывая нашу тюрьму. Учитывая, что здесь были пегасы Анклава, сражение может скоро закончиться и мы останемся здесь в ловушке. Я обшарила карманы мёртвых пегасов и нашла ключ-карту… не самая полезная вещь здесь. На копыте одного из них так же было что-то похожее на упрощённую модель ПипБака. Своего рода примитивный компьютер. Я скачала его файлы на свой Дельта. Энергомагический пистолет и израсходованные картриджи, судя по подпалинам на двери, он пытался прожечь себе выход…

— Ладно. Итак… у нас есть план, или мы просто начнём пинать всё, как психи? — спросила она, глядя на сплошное стекло. Хоть на нём и были трещины, но судя по нескольким пулям, застрявшим в нём, я сомневалась, что мы сможем пробиться через него наружу.

— Звучит как обычный план, а, Блекджек? — заметила Рампейдж в углу. Я не стала смотреть.

— Не прострелить. Не выбить — я взглянула на ящик со взрывчаткой, который мы захватили наверху. Может быть, если бы я была П-21, я могла бы рискнуть и взломать его. Хотя, у нас не было выбора… Но пока мне очень не нравилась идея возиться с большой чёрной взрывоопасной коробкой. Я нахмурилась и стряхнула взрывной ошейник со своего копыта… затем поймала взволнованный взгляд Блюбель, которым она следила за поднимающимся и опускающимся браслетом со взрывчаткой. — О, не волнуйся. Эта бомба не разлетится в разные стороны. Она взрывается внутрь. — Не очень обнадёживающе, но я была знакома с этим эффектом не понаслышке.

Они взрываются внутрь. Я нахмурилась и немного повернула ошейник своей магией. Он был собран из металлических пластин, удерживаемых вместе пружинами, позволяющими ему изгибаться. С внутренней стороны каждая пластина была покрыта сантиметром пластиковой взрывчатки. Провод тянулся от одной пластины к другой. Разорвёшь контакт и бум. Нахмурившись, я медленно левитировала ошейник к стеклу и затем аккуратно надавила копытами. Внешний край разошёлся. Внутренний край сжался. Я внимательно следила за проводом. Ещё чуть-чуть… ещё чуточку… я закусила губу.

Вот так. Он распластался по стеклу. Я вытянула магией из сумки тюбик чудо-клея и принялась приклеивать бомбу-ошейник на место. Наконец, я осторожно привязала шнурок к проводу.

— Поехали, — сказала я, когда мы укрылись в углу. Блюбель закрыла уши и пригнула голову, и я дёрнула провод.

Если бы у меня были нормальные уши, в них бы, наверное, хлопнуло и зазвенело. Когда ошейник взорвался, металлические пластины разлетелись рикошетами по всей камере. Блюбель ойкнула, когда одна из пружин засела в её плече. Пока я осторожно вытаскивала её, всё заволокло дымом. Я вспомнила, как за несколько часов под Хуффингтоном у Глори отвалилось крыло. Я надеялась, что ХМА здесь была слабее, но учитывая, что большинство тел здесь сохранились без гниения, надежда была слабой.

… тем более, что стекло осталось целым.

— Проклятье! — заорала я, и начала колотить копытом по обожжённому окну. — Я пережила Деуса! Я пережила Сангвина! Я уделала до смешного упрямого убийственного робота! Держала в копытах целую стаю мантикор! На меня лодки падали! Я не собираюсь подыхать из-за куска грёбанного стекла! — вопила я, молотя по пуленепробиваемому стеклу копытами. Блюбель присоединилась ко мне.

Наконец… мы расковыряли маленькую дыру, размером с мою морду. Блюбель задыхалась, а я только заметила, что мои энергорезервы начали истощаться. Я высосала рубин и осмотрелась. Прямо сейчас, если Профессор встроила в мне в глаза какие-нибудь убийственные лучи и не сказала мне, им бы самое время выскочить.