Понадобится еще один поход в ванную, подумалось мне, из-за всего того, что высыхает на моей шкурке. Хотя, ладно. Душ подождет. Стигиус улыбался во сне, он отлично поработал. Не превосходно, но в свой первый раз он определенно постарался. Я даже кончила во время нашего последнего раунда к моему собственному удивлению и восторгу. Сомневаюсь, что у нас оставалось время на четвертый, нельзя же вечно торчать здесь, пробуя постель на прочность… Хотя, в условиях Пустоши, это звучало чертовски заманчиво, но все же! Мне было… хорошо. Кое-что, чего я не ощущала вот уже довольно долгое время. Хорошее расположение духа. Не опьянение. Не утомление. Не безумие.

Но меня грызло чувство вины. Я не заслуживала подобного… но если отбросить настойчивое желание как обычно пинать себя за совершенное после Желтой Реки… и непосредственно там… и за все неудачи, допущенные мной… мне было чертовски приятно от такого к себе отношения. В следующий наш раз с Глори, я изо всех сил постараюсь сделать ей так же приятно.

А дальше… двинуться и разбудить его… увлечь его на четвертый раунд… или просто лежать? Мой взгляд упал на шар памяти на прикроватной тумбочке. Мммм… что ж… с этим можно неплохо скоротать время. Я, лениво улыбаясь, левитировала его к себе и коснулась рогом. Мой рог вспыхнул и замерцал в попытках установить соединение. Ну давай… забирайся… Не могла же я потратить весь день, валяясь на кровати Голденблада и Флаттерш…

<=======ooO Ooo=======>

Лил дождь, проливной, непрекращающийся ливень, на который были способны только небеса над Хуффингтоном. Временами мне казалось, будто небеса пытались за что-то отомстить городу, пытаясь затопить его и отрезать от солнца и луны даже задолго до возникновения Анклава. Пони, в чьем теле я находилась, был знакомым единорогом, стоящим в дождливой ночи и смотрящим на кобылку, стоящую в круге желтого света единственного фонаря. Она была одета в плащ, покрывавший ей с копыт до головы, длинная черная грива обрамляла её находившееся в тени капюшона лицо. Вокруг нас находились темные деревья, а вдали сквозь дождь я видела огни Ядра.

Что-то хрустнуло под моим копытом, и она, взвизгнув, резко обернулась.

— Кто здесь? — робко прошептала она. Ответа не последовало. Она затряслась, снова опустив голову, хозяин тела медленно приблизился. В его каждом медленном шаге чувствовалась усталость. Она слегка сжалась, затем прокашлялась.

— П… привет? Ум… Ум… Умгабэ бванка Т… Т…

— Трито. «Да благоволит нам мир», — еле слышно сквозь шум дождя пробормотал жеребец. — Посылка у тебя?

— Да! — ответила она, отвернувшись и доставая из сумки тяжелый на вид сверток, обвязанный лентой. — Вы не представляете, насколько сложно мне было достать это для вас! — произнесла она, сжимая сверток в копытах, словно драгоценное дитя. Жеребец не ответил.

— В… в… вот! Берите! Здесь все наши записи! Все, что вам нужно. Пожалуйста. Я работала так усердно…

Жеребец не проронил ни слова. Он просто стоял, держась вне освещенного участка.

— Знаю — прохрипел он до боли знакомым голосом. — Сперва ты пыталась напрямую связаться с эмиссаром зебр, она трагически погибла от гранаты, подброшенной ей в сумку. Затем ты использовала сестру Блоссомфорс, чтобы доставить это военнопленному, которого выслали обратно в зебринские земли в качестве пленного на обмен. Конечно же Блоссомфорс была агентом МинМорали, но, к счастью, её память подверглась заклинанию изменения памяти прежде, чем она смогла доложиться Пинки и Луне. Ты преподнесла несколько тайных предложений правительству зебр, которые все до единого были отвергнуты. Тогда ты организовала встречу с представителем зебр, сочувствующим террористической ячейке. В тот же момент на них был совершен налет. Твой связной был убит в перестрелке. Невозможно извлечь информацию из мертвого пони. — Её капюшон осветился золотым и поднялся от лица, ливень мгновенно начал смывать краску с её гривы. — Привет, Флаттершай.

Голденблад ступил в клочок желтого света. Дождь омывал его, заставляя его гриву липнуть к белой шкурке, сплошь покрытой шрамами.

— Нет… нет, нет, нет… только не ты, — бормотала она сквозь слезы, отвернувшись от жеребца и крепко прижимая к груди сверток, словно пытаясь защитить. — Пожалуйста…

Сначала он молчал. Просто смотрел на неё усталым взглядом.

— Зачем ты делаешь это, Флаттершай? Я думал, что после провала Блоссомфорс, ты сдашься.

Флаттершай зажмурилась, дрожа и всхлипывая.

— Мне пришлось. Я обязана была что-то предпринять. Луна не станет использовать мегазаклинания, чтобы лечить пони. Она хочет, чтобы Твайлайт превратила их в оружие!

— Это Твайлайт никогда не сделает и никогда не одобрит, — произнес Голденблад. — Ты и сама прекрасно знаешь.

— Твайлайт может и думает, что это неправильно, но кто остановит какого-нибудь другого пони от этого? — спросила Флаттершай.