— Ты собираешься вон туда? — спросила Психошай, наклонив голов. — Удачи!

— Что… что произошло? — слабо пробормотала я, глядя на открывшуюся картину. По крайней мере, когда я видела деревья, окружающие Исследовательский Центр Гиппократа, я не знала, насколько они будут опасны. В этой же тюрьме всё кричало «смертельная ловушка».

Мне ответила Рампейдж:

— Прямое попадание здоровенной зебринской ракеты, Только жарбомбы в ней не взорвались как следует. Иначе там был бы просто кратер. Вместо этого бомбы жарились внутри этой тюрьмы в течение двух веков или около того — я застонала и спрятала лицо в копытах. — Посмотри на это таким образом, Блекджек: теперь ты будешь кибер-единорог-пони-нежить.

Я вздохнула. Безопаснее и умнее было бы просто уйти. Разобраться с проблемой каким-нибудь иным способом. Просто забыть про ЭП-1101…

— Ну и… как мне пробраться внутрь? — спросила я, скривившись.

* * *

Можно было бы заметить, что я учусь и пытаюсь быть осторожнее. Также можно было бы заметить, что я ещё не достаточно учёная, раз всё-таки решила пойти внутрь. Оба этих замечания сделали Рампейдж и Психошай, когда мы подбегали ближе. Мы были ещё в сотне футов от забора, когда мой ПипБак начал устойчиво пощёлкивать. Я взглянула на паряющую над нами Лакуну.

— Ну, по крайней мере, для тебя здесь проблем не будет, да?

Но фиолетовый аликорн дрожал под дождём. Время перевалило за полдень и уже начинало темнеть.

— Мне жаль, Блекджек. Хотя радиация довольно приятна, близлежащие ХМА чрезвычайно мощны — я подумала о серебряном кольце в Тенпони и как оно усиливало смертельный эффект ХМА. Взглянув на тюрьму, в которой размещались тысячи заключённых, я представила десятки разбросанных повсюду зелёных светящихся колец. Надеюсь, что для Лакуны в итоге радиация компенсирует ХМА и одно погасит другое… но для Стигиуса и Психошай от них будет вдвое хуже.

Бетонная стена была высотой в 20 футов, но взрыв и последующие повреждения изжевали верхнюю часть примерно на ярд, обнажив металлическую арматуру с развешанными на ней кольцами зазубренной проволоки. Запутавшиеся в ней неупокоенные пони кричали и бились в мучениях. Даже после двухсот лет и прямого попадания жарбомбы, Хайтауэр всё ещё действовал в качестве тюрьмы, даже если это была тюрьма проклятых. Внутри снова и снова ревела сирена, бесконечно предупреждая всех о катастрофе, но на неё никто не собирался реагировать.

Когда мы подобрались ближе, изуродованные, дикие гули выстрелили в нас какой-то жарбомбовой магией, и нам пришлось немедленно отступить из зоны поражения. Ладно… неупокоенные пони, швыряющиеся радиоактивным огнём — это полбеды… но они были ерундой по сравнению с турелями, установленными на наблюдательных вышках. По сравнению с ними, турели, что Глори установила во Флэнке, выглядели как пистолеты на штативах. Если хоть одна из них работает, она, скорее всего, испарит любого летуна.

— Есть шанс, что ты сможешь просто телепортировать меня наверх? — с надеждой спросила я, ухмыльнувшись Лакуне.

— Лучше не надо, Щелка, — усмехнулась у меня за спиной Рампейдж. Мы все оглянулись на её сердитый кровожадный взгляд и она фыркнула, — В чёртовых башнях есть паршивые заклятия, рассчитанные как раз на засранцев, телепортирующихся внутрь или наружу. О, вы телепортируетесь внутрь… прямо в камеру для допросов. А наружу телепортируешься сразу в карцер.

— Рейзорвайр, — пробормотала я, медленно повернувшись к ней лицом. Я не знала наверняка. Эйнджел был чистым злом, но и Рейзор была преступником. — Как же тогда мне попасть в тюрьму?

— О, напиши на стене в Кантерлоте «Принцесса Луна — шлюха». Это должно сработать, — отозвалась полосатая кобыла, окинув нас презрительным взглядом и, пройдя мимо меня, взглянула на здание. — Ты не вламываешься в башню. Ты мечтаешь выбраться оттуда. Даже если единственный выход — это пуля в башку.

— Верно. Но как можно физически проникнуть в тюрьму? У неё есть ворота или что? — спросила я, оглядывая тюремную стену сверху донизу.

— Чего? Ты хочешь, чтобы я тебе устраивала экскурсии для тупорогих, Щелка? — полосатая кобылка указала на маленькое уродливое серое здание на противоположной стороне улицы к востоку от тюрьмы. — Обработка, приём и досмотр. Не то, чтобы у меня что-то было — добавила она мрачно, когда мы направились к зданию через улицу, осторожно, чтобы не привлечь внимание бьющихся, светящихся гулей. — Когда они перестанут пихать копыта тебе во все дыры, ты получишь робу, мыло с верёвкой, и они перебросят мост через улицу.

Для начала это место было не хуже других. КПП и сам был похож на миниатюрную тюрьму, но стоящую вокруг него проржавевшую ограду было достаточно легко повалить, и я вступила за колючую проволоку, намотанную вокруг базы. Над парковой была натянута ржавая металлическая сетка, видимо от пегасов. Тяжёлые металлические двери оказались неповреждёнными, но Стигиус нашёл рядом с ними окно и заглянул внутрь. Через секунду он исчез во вспышке чёрного света.

— Это так классно, — пробормотала Психошай.