Мы направились через пропускной пункт. С моим умением вскрывать замки, мерцающей телепортацией Стигиуса и хитрой аликорновой магией Лакуны мы смогли обойти большинство проблем. Добравшись до бухгалтерии, превращённой в своеобразный лагерь, мы обнаружили полдюжины древних тел, собравшихся вокруг импровизированного костра из мусорного ведра. Я предположила, что это был персонал, который не пытался бежать. Во всех черепах были пулевые отверстия.

Одна из них оставила записку.

«Мы больны и пища закончилась. Из тюрьмы всё ещё доносятся крики и сигналы тревоги. Начальник всё заблокировал. Они все умрут. Мы все умрём. Луна и Селестия мертвы. Это конец света. Толстый просился обратно, но уже слишком поздно. Я даже не представляю, как он выбрался. Даже если мы выдвинем мост, охранные системы прикончат его прежде, чем он доберётся до тюремных зданий. Мне так жаль, Рассет. Я надеюсь, что в Хуффингтоне вы с Папочкой в безопасности. Мамочка не вернётся домой с работы, но она любит тебя».

Я вздохнула и положила записку обратно. Я видела так много, но они всё ещё брали меня за душу. Думаю, это было признаком того, что я всё ещё оставалась пони. Вернув записку костям единорожки, я осторожно отложила револьвер, которым она пользовалась. 32 калибр, не очень впечатляющий, но лучше, чем ничего. Здесь также нашёлся помповый дробовик и коробка патронов. Разобрав его я заменила боёк и затвор, а ствол съела. Психошай откопала в ящике пятьдесят крышечек, а Стигиус обнаружил тайник с медикаментами. Целебные зелья в бутылках выглядели чёрными и скисшими, но остальная химия была в порядке.

Между тем, записка подтвердила мои худшие опасения. Я взошла на подъёмный мост и впервые заглянула за стену. На свободном пространстве между стеной и зданием тюрьмы были десятки, возможно даже более сотни гулей, бродящих по бетонному плацу или путающихся в колючей проволоке. Единственная длинная дорога, полностью закрытая рабицей, шла через плац к главным воротам, преодолевая несколько сотен футов. Я не видела никакого способа проникнуть внутрь.

Проклятье… под треск ПипБака я тяжело опустилась на краю моста, глядя на ту сторону. Спасибо моей кибернетичности, я была устойчива к радиации, но я совсем не была застрахована и не имела ни какой защиты от жарбомбовой магии этих светящихся гулей. Может настало бросить всё это?

— Мы всегда можем отправиться в Митлокер, — предложила Психошай.

— Ты может не заметила, но никто из нас не гуль, — возразила Рампейдж.

— Тебе не обязательно быть гулем, чтобы войти туда. Я бывала там пару раз вместе с Сангвином и они нормально ко мне относились. Просто не нужно дёргаться. И всё — настаивала жёлтая пегаска. — Конечно, запашок ещё тот, нужно привыкнуть, но это не так уж опасно.

— Точно. Пока они не начнут есть твою печень, — заметила Рампейдж, похлопав по животу.

— Они не держат у себя диких! — возразила Психошай, затем повернулась ко мне. — Пока ты ведёшь свой бизнес, они будут иметь с тобой дело. И это недалеко отсюда. Вообще-то, ты можешь увидеть госпиталь прямо отсюда, — сказала она, указав на больше, приземистое здание, больше похожее на гранитную скалу, чем на строение. Как и всё в восточной части города, оно было построено как бункер.

Я взглянула на Лакуну и Стигиуса. Ночной пони просто пожал плечами. Это было довольно близко, почему бы и не проверить.

— Ладно. Ну… пойдём навестим нескольких неупокоенных пони.

* * *

Вблизи Мемориальный Госпиталь Хуффингтона был намного больше и внушительнее. В отличие от тюремного блока, оставшегося позади, он был заглублён в землю и напоминал черепаший панцирь. Интересно, не для госпиталя ли предназначались жарбомбы, застрявшие внутри тюремных стен? На юге от тюрьмы, магическое пламя отбрасывало на руины призрачные отблески. И даже отдалившись оттуда на квартал, я всё ещё слышала потрескивания от своего ПипБака.

Приблизившись к входу в госпиталь, я тут же заметила баррикады из ящиков с песком и пони в боевой броне, стоящих в охране.

— Ой! Уиллоу! Дышащие! — воскликнул один из них, поворачивая на нас пулемёт. Учитывая руины вокруг нас и укрепления здания, с наскока это место было не взять. Двое других выбежали с боевыми сёдлами к нему на поддержку.

— Они носят что-нибудь красное или зелёное, или выглядят, будто хотят вывести меня нахрен из себя? — отозвалась кобыла из-за двери. Гули с пушками переглянулись, и через секунду кобыла проворчала, — Ох, чёрт возьми. Вы, ребята, бесполезны — наружу выбежала грязно-зелёная единорожка-гуль, сузив свои мутные глаза, она в замешательстве нахмурилась. — Прекрасно. Чёртовы туристы — она ткнула копытом на восток. — Если вы ранены и у вас ещё есть пульс, валите туда. Там засранцы из Анклава просто обожают помогать туристам.

Ого. Не слишком недружелюбно?

— Мы не туристы, — тут же сказала я.

— Не выделывайся, Уиллоу, — вышла вперёд Психошай. — Это я.

Кобыла закатила свои молочно-белые глазные яблоки.

— Да-а. Знаю. Если честно, я была на волосок от того, чтобы просто позволить им открыть по вам огонь — со вздохом она кивнула жеребцам с пушками. — Вольно, — махнула она копытом и выбежала к нам из-за мешков с песком. Взглянув на Лакуну она с подозрением спросила, — Погодите. Вы с теми засранцами?