Что ж, это звучало обнадёживающе.

— Я тоже, однако же… добро пожаловать в Хуффингтон, — проворчала я. — Не забудьте получить на входе приветственный мешок дерьма.

— Конечно, легко винить Хуффингтон, Пустошь и давно умерших пони. Намного проще, чем самих себя — ответил Шиарс, развернувшись ко мне. — Я не знаю, с чем мы можем столкнуться, но сомневаюсь, что оно окажется миролюбивым — затем отошёл к остальным, сказать, что он нашёл другой путь через подвал.

Ох уж эти скрытные пони. Что же такого было двести лет назад, что эти пони теперь не в состоянии давать прямые ответы? Ну, то есть, серьёзно, неужели, когда ты перевалишь за сотню лет, нельзя уже просто плюнуть на всё это?! Вздохнув, я зарядила магазин разрывными патронами и отправилась дальше по коридору.

В стороны от коридора ответвлялись тупики и кладовки, забитые всяким полезным хламом, но ни какого прохода видно не было. В неподвижном воздухе разливалась пугающая тишина. И хотя нас был почти десяток, разговоры стали более приглушёнными. В тусклом свете аварийных ламп и мерцании моего светового заклинания я едва могла различить свои копыта перед лицом. Достигнув, наконец, конца коридора мы упёрлись в новую дверь с терминалом, как до этого. Я подняла ПипБак и снова терминал и устройство в моей ноге начали обмен данными.

Дверь зашипела и открылась. Из темноты дверного проёма потянуло холодом. Заглянув внутрь, я пощёлкала выключателем рядом с дверью, но комната оставалась погружённой в темноту. На Л.У.М.-е было пусто. Я попыталась снова вызвать его, но нацеливающее заклинание выдавало только мешанину красных и синих меток, мелькающих на краю зрения.

«Щёлк, щёлк, щёлк» доносилось из моего счётчика радиации. Некогда на него отвлекаться.

— Так, ладно… будьте готовы… к чему угодно. Ничего не трогайте.

— Обожаю конкретные предупреждения, — проворчала Рампейдж, и мы медленно прошли через дверь. Моя магия едва освещала тихую комнату. У меня по шкуре побежали мурашки, когда в поле зрения появились запылённые полки, и моё заклинание медленно высветило чучело пони. Его стеклянные чёрные глаза пялились прямо на меня. Рядом с ним лежал зонтик. Затем старый пони-в-коробке.

Барахло. Полки были забиты странными безделушками, игрушками, кусками одежды и другими безобидными предметами. Так почему же у меня было чувство, будто комната полна пони? Будто они просто спрятались вне досягаемости моего светового заклинания и, затаив дыхание, наблюдают.

— Проклята. Вся эта комната проклята, — захныкала Ксанти. — Она полна призраков.

— Нет тут никаких призраков, — нервно отозвалась Психошай. — Гули, монстропони и аликорны, да. Но не призраки.

— Мы экспериментировали со всеми этими вещами. Сначала пытались использовать души животных. Затем некоторых добровольцев. Мулов. Бедных пони, которых никто не хватится. Но некромантия была для нас незнакомым искусством. Твайлайт и Селестия обе были несогласны с Рарити по поводу этого, поэтому она за их спинами пошла к Голденбладу. Он знал, Хайтауэр подойдёт идеально. Огромное население. Несчастные случаи происходят постоянно. Насильственные преступления над целыми группами, которых никто не замечает — он окинул взглядом полки. — Иногда ничего не происходило. Иногда… случалось что-то непредсказуемое… а иногда нам действительно удавалось создать сосуд души. Но мы никогда не могли сказать наверняка, как именно мы это делали.

* * *

Чёрно-белая Рарити смотрела на меня с усталым, но счастливым выражением лица. За её спиной, двое серых единорогов в мантиях, склонились над лежащей на столе кобылой-земнопони.

— Хммм… итак, как бы получше это сделать? «Дорогой дневник» звучит ужасно ненаучно. «Протокол?», «Проект Вечность, раздел первый?». Уф… — Великолепно выглядевшая кобыла сокрушённо покачала головой. — Я думала, это будет намного проще. У Твайлайт всё это выглядит так легко.

Сиренево-гривая кобыла вздохнула и чуть нахмурилась.

— Твайлайт Спаркл. Я надеюсь, она сможет понять. Я хотела бы делать это вместе с ней. Но после того, как я провела здесь маленькую экскурсию для Селестии, она была категорически против. — Рарити вынула чёрную книгу из сумки и поднесла её к свету. Чуть сузив глаза, она продолжила. — Я действительно никогда не завидовала её способностям и умениям, но было довольно обидно, когда она предположила, что я не должна заниматься магией просто потому, что она так сказала. Я ведь тоже единорог, или нет? И если есть вероятность, что я смогу сотворить это колдовство, чтобы защитить своих друзей, разве я могу даже не попробовать?

— Итак, — Рарити отвернулась и подбежала к столу. — Всё готово?

— О да, ваша прекраснейшая неотразимость, — протянул высокий, тощий жеребец.

— Ага! Прекраснейшая красавица во всей Эквестрии! — пискнул второй, короткий и толстый. Своим рогом он поднял большой квадратный отрез шёлка. — Мы поместили душу сюда, как вы и велели. Шёлк души!

— О, Богини! — ахнула Рарити, протянув копыта. — Он великолепен… какая прекрасная текстура. — затем она схватила его ртом и принялась дёргать и тянуть. — Хааа! И он крепкий! Именно такой, какой и должен быть — она левитировала ткань к единорогам. — Посмотрим, сможете ли вы повредить его. — Они немедленно бросились играть в перетягивание каната куском ткани, в то время как Рарити пыталась разрезать её ножницами.