– Не верю случайности, это или Супербог или ты сам ведешь двойную сеть-игру!

Гиперфюрер в отличие от привычного и всем известного образа, был спокоен и даже казался сонным:

– Успокойся, я прагматик, давай выложу все карты.

Визг насекомого-демиурга напоминал сирену.

– Сначала с пристрастием допросим пленников надлюдей, чтобы ты смотрел и понимал, что тебя беспринципного примата едва научившегося перекладывать кубики мирозданий ждет в случае повторного обмана!

Гиперфюрер еще более сонным голосом ответил:

– И чем вы меня можете еще удивить? Ни один даже самый талантливый из породы надлюдей-демиургов, и близко не стоял в моем умении истязать и мучить.

Насекомое-создатель ответила жужжащей интонацией:

– Но мы членистоногие изначально имели куда больше модификаций в своем разумном развитии, чем вы приматы. Так что и разнообразия в разрушении и уничтожении, а также мучении плоти, или любой материальной и надматериальной субстанции у нас больше. Так что не обольщайся дедушка-демиург Адик!

Гиперфюрер логично заметил:

– Но все же в технике приматам вовсем гипернадмироздании равных нет. Тоже развитие гиперэволюции, через труд. Вы ведь мечтаете потеснить людей, но даже древность вам в этом не помогает!

Насекомое-демиург ядовито прошипело:

– Знаешь Гитлер... Мы порвали бы тебя на части, если бы ты нам бы не был нужен, для великой мессии...

Гиперфюрер бешено расхохотался и так что пространство моментально раскололось на миллиарды дробных измерений, а затем возникло испуганное шипение насекомого. Божество-фашист промурлыкало мириадами миллиардов громов:

– Многие люди-демиурги самые технически изобретательные из демиургов - хотели победить меня или хотя бы обезвредить. Но оказались бессильными. Да вы суперпчелы прекрасно знаете - что между цивилизациями демиургов нельзя вести такие масштабные войны, как ведут существа более низкого порядка. Но есть и исключительные случаи.
– Голос величайшего преступника всех мирозданий грохотал теоплазменым торнадо.
– И только мне, тоже как ни странно человеку, дано использовать лазейку для покорения человечества.

Голос другой суперпчелы высказал сомнение:

– А ради чего человек нам помогает?

Гиперфюрер отвил, уже без грохота или еле слышно:

– А это пока именно то чего вам не понять при всей силе и опыте...

Еще один демиург пропищал:

– Конкретно! Когда будет бить!

Гиперфюрер и его глаз вдруг снова обрел непостижимую, до основания потрясающей мироздания силой:

– Айда в надпортал... Там вам станет понятнее, как далеко технически ушли сверхлюди и почему у вас так долго не получается их одолеть...

Неведомая сила снова выбросила Корсака и Эммануэль в их сотворенные мироздание и они видимо впервые испытали настоящую болезненную ломку. Это неприятная боль в отличии например от пробежки босиком по расплавленной лаве.

Корсак теперь уже точно выглядел измученным побледневшим и похудевшим подростком. Он даже встать не мог, стоя на четвереньках и упираясь в пень.

Эммануэль покоробило выбросом энергии меньше, но он тоже выглядела бледной и по ней из носа стекала струйка крови. Девчонка пару моргнула и отдала мысленный приказ:

– Подкрепление энергетики...

Корсак охнул и упал...

Они внезапно оказались на площади, в прогнившей, запряженной парой кляч повозке. Кругом шумит толпа, в грязных, нелепых одеждах, а в нос дает от запаха нечистот, коровьих и козьих лепешек. Город, средневековье самого мрачного периода. Очень похоже на Испанию, лица аборигенов смуглы, по большей части черноволосы.

Однако у закованной и сидящей с Корсаком девушкой волосы хоть и грязны, но явно это медовая блондинка. Она вообще не сидит, а стоит на коленях и молиться. Мальчишка-демиург уронил голову. Сознания конечно у него оставалось ясным, но сил почти не было. Тело разбитое и сильно болит. Но все равно осмотреться надо... Черт побери, его спина зверски рассечена, ни одного живого места. Память подсказывает, жестоко били кнутом, сыпали на раны соль и перец. Мускулистая грудь и живот в ожогах от прикосновения раскаленного железа, а руки вывернуты из суставов - вздергивали и подбрасывали на дыбе. Пальцы искалеченные загоняли под ногти иглы, а затем сдавливали в тисках. И даже голове досталось, сбрив волосы капали затем на макушку и загривок холодную воду. Пятки разумеется спалены горелкой, да и вообще, кажется ни одного сантиметра целой кожи не осталось. Разве, что на лице только несколько мелких волдырей, от расположенного на расстоянии пламени и подношения факела к подбородку.

Странно, ведь и тут он всего лишь мальчишка и непонятно кому он мог так насолить, что его так зверски обрабатывали.

Девчонку тоже пытали, но не так жестоко и сильно, так как у нее находятся еще силы стоять на коленях и молиться. Её босые ноги в кандалах изящные словно у принцессы, а на подошве лишь мелкие, красные волдыри. Корсак отметил, что если девушку не казнят, то через неделю ожоги спадут и она еще сможет танцевать. А вот его буквально изуродовали. Ноги не только спалили, но еще и сломали в испанских сапогах косточки...