пренебрежения.

Внутри обстановка

была не на много лучше, чем снаружи. Вроде всё как обычно, но изношено

и выглядит неопрятно. А ещё запах гари и чего-то ощутимо подгнившего.

Кроме визуальной составляющей, была совокупное ощущение от магического

дара, который не мог не заметить насекомых и мышей, что поселились в

доме, не говоря уже о том, что общее впечатление от состояния дома и

его обитателей было на отметке "не жалко сжечь".

Катрис ощущала нечто подобное, так как не церемонясь прошла к хозяину,

стремясь побыстрее получить желаемое и покинуть это место.

Заросший немытый

мужик неопределённого возраста и скверного характера радикально

отличался от всех других старост, что мне довелось увидеть. Встреть

такого на дороге - решишь, что разбойник.

– Чаво

нада, кто такие, пшли вот отседава, пока кости целы...
–

такого хамства волшебница не потерпела, отвесив наглецу магическую

оплеуху.

– Это ты

староста этой деревни?

– Ну, я.

Дуратские магики, чего припёрлись? Агх...

–

Спокойно, похоже он не в себе, - я придержал Катрис, которая решила

добавить ещё немного магических тумаков хаму.

– Я не

собираюсь терпеть его сквернословие!

– Тогда

выйди и с ним поговорю я, хорошо?

– Ну,

попробуй.

Да, уж. Мужик явно

был не в себе, либо просто не дружит с головой. К счастью, у него

оказался язык, как помело, поэтому надо было время от времени задавать

направляющие вопросы, да успокаивать, когда тот хватался за свой старый

тупой поясной топорик. Если отбросить ругань, а также, что все вокруг

гады последние, получалась не очень приятная картина.

Эта деревня

оказалась как бы вне власти. Жреца в ней убили, мага тоже, лорд

призвать к порядку даже не пытался. А ещё в самой деревне несколько раз

подряд убивали старосту. Если я правильно понял, то убийцей был друг

нынешнего старосты, хотя сейчас так же покойный. В итоге получалось,

что можно брать, что хочется, силой, но в то же время - это

будет всё равно не законно. Ведь формально силы лорда тут не были,

поэтому свою независимость деревня формально не отстояла. Такой вот

юридический казус. Безвластие.

Волшебница пока я

фильтровал слабо связанную речь местного

"старосты", не стояла без дела и когда я вышел на

свежий воздух, в деревне наблюдалось некоторое оживление. Видимо, что с

другими жителями у Катрис вышло договориться куда лучше, чем с местным

старостой.

– Удалось

что-нибудь выяснить?
– С скепсисом спросила волшебница.

– Не очень

много. Тут почти полное безвластие, а ещё местные как-то умудрились

убить жреца и мага. Местный староста тут ничего не решает и вообще

чистая формальность, судя по всему, - ответил я.

– Что ж,

мне удалось узнать больше. Могу дополнить лишь то, что в этой деревни

хозяйничает воскресший, таких тварей ещё ошибочно зовут живыми

мертвецами. Я договорилась с местными, что в обмен на помощь с

воскресшим, они помогут нам. Денег-то платить осталось всего-ничего, а

они ещё пригодятся, - сказала Катрис.

–

Воскресший? Это ещё что такое?

– Маг,

которого не похоронили должным образом и тот воскрес. Ещё таких

называют живыми мертвецами, хотя мёртвыми они не являются.

– Это

получается, что маги могут жить вечно, а умереть они не могут, так как

всё равно воскреснут?
– удивился я. Может, я тоже

"воксресший"?

– Нет, ты

путаешь понятия. Воскресших так же ещё зовут восставшими, живыми

мертвецами. И это не спроста. Думаешь, это естественная способность.