давая знания как данность, поэтому почему и как маги пришли к тем или

иным выводам она сказать не могла. Догматизм и косность науки была, так

сказать, налицо.

* * *

Катрис испытывала

некоторое волнение. Неожиданное нападение неизвестного мага, смерть,

что прошла совсем рядом - достаточная причина для волнений.

Какой-то дурацкий лучник-маг! Волшебница не могла с ходу сказать, у

кого были хоть какие-то шансы уйти живым. Стрелы были артефактными.

Защита на основе магии воздуха почти полностью ими игнорировалась, если

бы не металлическая пыль и электрические разряды, то в организме

появились непредусмотренные природой отверстия и объекты, возможно, что

ещё и яд. Магия жизни -самая слабая сторона магического дара

Катрис. Близкий взрыв оглушил и доставил несколько неприятных травм.

Раньше, пожалуй, они были бы более серьёзны, но в этот раз повезло

– само исцеление произошло намного быстрее: магия частично

справилась с повреждениями, а эликсиры помогли быстрее восстановиться.

Первое время женщина

была погружена в личные переживания, не обратив внимание на состояние

Сантана. Учитель не проявлял тревоги или страха, словно ничего

особенного не случилось. Да, чуть не убили, заставили спешно убегать,

почти оставили без имущества, при этом личность нападавшего так и

осталась неизвестной.

Пока волшебница

отлёживалась, Сантан быстро сделал снежную землянку - иначе

не назовёшь, немного пожаловавшись, что вышло не очень красиво. Катрис

с некоторым смущением подумала в тот момент, что не догадалась бы

сделать что-то подобное. И правда, как что-то сделанное из снега может

быть тёплым? Оказывается, что очень даже может. Конечно, не на столько,

что можно раздеваться, но при этом можно не кутаться в складки шубы от

ветра и непогоды.

Спокойствие учителя

передалось и волшебнице, поэтому она доверилась мужчине, отдав

инициативу в его руки. Тем более, что сейчас они были наедине, поэтому

игра ученик-учитель пропадала, ведомой была теперь она.

В деревне волшебница

с радостью, не без удовольствия проявила себя. Местных жителей

терроризировал восставший маг, который и при жизни был со скверным

характером, а после смерти стал ещё хуже. Поведение восставшего едва ли

подчинялось логике. Староста деревни, жрец, новый староста деревни,

вдова - его жертвы, казалось, не имели между собой ничего

общего. Старый друг или, правильнее сказать, собутыльник, избранный

старостой деревни, оказался неприкасаемым. Иногда живой мертвец заходил

к своему ещё живому другу. Пьяному было наплевать на запашок и

некондиционный вид его мёртвого товарища - сам он выглядел не

лучше. Дружное нечленораздельное мычание вполне походило на осмысленный

разговор двух пьяных.

Волшебница, чуть ли

не насильно опросив жителей, быстро выяснила, что при жизни маг был не

в ладах с местным жрецом и часто хулил местного лорда и императора. По

пьяни, разумеется, поэтому появилась идея сделать приманку в виде

иллюзий представителей власти. Затея сработала как нельзя лучше. Сантан

подготовил всё к призыву небесных молний, облегчив эту часть работы для

волшебницы. Самой ей пока не очень давалась эта часть магии: волшебница

плохо представляла, как зачаровывать металлическую пыль, чтобы та

работала как надо. Учитель не раз показывал и объяснял, но не

получалось, хоть тресни! Не хватало целостной картины для понимания

процесса.

Как бы то ни было,

главного она достигла - воскресший был уничтожен и в этот раз

наверняка - крестьяне позаботятся, чтобы обгоревшие останки

сгорели дотла. Сжечь восставшего пытались, но только зря спалили два

дома, теперь должны закончить начатое. Главное, чтобы на радостях