– Ого, - я по-другому посмотрела на засушенную веточку у себя в руках.
– Ну, если так, то, конечно, я пойду с тобой. Только месяц, это слишком долго.

– Не волнуйтесь, вы лёгкая. Я понесу вас, и мы доберемся за день. Как соберетесь, просто позовите меня.

– Хорошо, спасибо тебе. Я могу чем-нибудь одарить тех, кто вступает сегодня в брак?

Бьярде снова удивился, потом задумался.

– Было бы хорошо, если бы вы были там, но волчьи свадьбы слишком опасны не только для людей, но и для любого постороннего. Но если вам хочется чем-то отдариться, то одного вашего зелья будет достаточно. Любого, главное, что в нём ваша сила.

Быстро прикинув в уме, что у меня есть и с чем я могу безболезненно расстаться, вернулась в дом.

Эльф на кровати зашевелился. Положив ветку на стол, подошла. Спит.

Не став задерживаться надолго и заставлять себя ждать, собрала с десяток разных зелий. Таких у меня было достаточно, поэтому без сожалений уложила их в корзину и накрыла тканью.

– Возьми, - сунула корзину в руки Бьярде. Он, поняв, что там не одно зелье, попытался вернуть, но я лишь вздохнула и пошла домой.
– Передавай им от меня пожелание счастливой жизни.

Перед тем, как закрыть дверь, я услышала слова благодарности.

Снова поёжившись, подкинула дров в печь, хотя в доме вроде как было и тепло. Пройдя к кровати, присела на табуретку и стала наблюдать за причудливой игрой света и тени, на светлой коже Охтарона.

Когда он проснулся пару часов назад, я так растерялась, что не знала, что мне делать. Но потом быстро взяла себя в руки. Вспомнив, как облизывал губы, тут же протянула ему чашу с водой.

Эльф, надо отдать ему должное, моментально сообразил, что ему предлагают живительную влагу, поэтому буквально присосался к чашке и отлип от неё только тогда, когда она опустела на треть.

Откинувшись на подушку, он что-то произнёс, но я его не поняла. Судя по всему он говорил на своём, на эльфийском, а может и вовсе на высоком. Я, конечно, немного знала, но только книжный, а не разговорный. И то, так, пару десятков слов, не больше.

Он снова открыл глаза, а я в это время попыталась определить их цвет. Почему-то ещё с тех пор, как я видела его с изнанки, мне хотелось знать, какого они у него цвета. Но даже сейчас, при тусклом свете, определить с точностью я не смогла. Кажется, зелёные. Полагаю, это совсем не удивительно. Эльф мне попался какой-то и стандартный и нестандартный в одно и то же время.

Поняв, видимо, что я его не понимаю, Охтарон попытался сфокусировать взгляд на мне, что получалось у него довольно плохо. Глаза то и дело закрывались, да и были подернуты едва заметной дымкой, словно он не до конца проснулся.

– Кто?
– всё же спросил. Голос его я уже слышала, но даже сейчас от его звучания у меня мурашки по спине побежали.

Знаете, бывают такие голоса, которые слышишь и понимаешь, что они просто не похожи на все остальные. Такие голоса будто вибрируют, задевая что-то глубоко внутри. Запоминаются надолго, если не навсегда. Вот и Охтарона был такой голос. Его не портила даже хрипота, наоборот, придавая ему ещё большую привлекательность.

– Вы ранены, - я прикусила губу. Почему я так волнуюсь? Мне почему-то немного страшно, но в тоже время, я бы не хотела сейчас быть нигде больше.
– Вы помните? Вас сильно ранило.

Эльф нахмурил светлые брови, а потом неуверенно кивнул.

– Я лечу вас. Вставать вам пока нельзя, - Охтарон хотел ещё что-то сказать, но я лишь покачала головой.
– Не стоит говорить. Берегите силы, так вы быстрее поправитесь. Сейчас я дам вам зелий, вы должны выпить. К сожалению, магов лекарей, по близости нет, и не придвинется, поэтому есть только я.

Охтарон проследил чуть прояснившимся взглядом за тем, как я встала, взяла несколько бутылочек и вернулась к постели.

– Вы...

Я только сейчас поняла, что и в первый раз он спросил не о том, что с ним и где он, а о том, кто я.

– Я ведунья. Вам не стоит волноваться, я хорошо знаю своё дело. Моё имя Ульрика, - сказала и почему-то с замиранием сердца глянула на эльфа. Но тот совершенно не изменился в лице, просто смотрел пристально, будто пытаясь запомнить каждую черту моего лица. Сказать, что подобное меня смущало, не сказать ничего, но я невозмутимо открыла флакон.

После того, как пациент выпил все зелья, которые я ему дала, то я решила, что его нужно ещё накормить. Эльф безропотно принимал пищу у меня из рук и при этом совсем не выглядел ни высокомерным, ни напыщенным. Взгляд его почти ничего не выражал, он просто пристально смотрел, будто хотел высмотреть во мне что-то.

– Я хотела бы вас сразу предупредить, что правой руки вы лишились.

Охтарон отреагировал так, будто я сообщила ему новость о смене погоды. Во взгляде на мгновение пронеслось сожаление и боль, но почти сразу его взгляд снова стал прежним.