Про хелга я тоже пока что решила не говорить, как и о том, что мне известно о богах и их слугах. Всему своё время. Неизвестно ещё как поведет себя эльф, когда оправится. Может он просто возьмёт, да уйдёт. Винить я его не буду, это точно.

Согласия, как я поняла, на этот брак он не давал, так что вполне может считать себя свободным. А браслеты... ничего не поделаешь. А вдруг у него вообще уже есть любимая. Мало ли, бывает же такое.

Мысль была неприятной, всё-таки некое чувство собственности уже успело проклюнуться. А что? Эльф мой законный муж, мужчина он привлекательный, без руки, но это не так важно. Да и характер у него, кажется, вполне нормальный. Видно Охтарон властный, но разумный эльф. А у меня ни в той жизни, ни в этой никого не было, а тут вроде как мой.

Конечно, ни о какой любви речи не шло, но симпатию к нему я явно испытывала, и врать себе не собиралась. Возможно, если мы и дальше будем рядом, то что-то и получится, а может, и нет. Мало ли, вдруг, это он только поначалу такой, а потом все как повылазит, что не буду знать, куда деется от такого «счастья».

– Местные жители?
– напомнил о себе эльф, когда я опять надолго задумалась.

– Да. Я сама не ожидала. Это было довольно страшновато.

Я чуть улыбнулась и начала рассказывать, как мы познакомились в вервольфами. Про то, что я их Связывающая говорить не стала. Это тоже отнесла в разряд пока слишком личного.

– Вот так всё и было, - закончила рассказ, показывая на корзину.
– В благодарность он принёс мне довольно редкие ягоды, которые очень сложно достать. И когда я говорю сложно, то это значит, что цена их огромна, а найти их просто так в лесу нереально. Но в Вильхельме, как оказалось, редкие ингредиенты растут, чуть ли под ногами. Это рай для кого-то вроде меня.

Я замолчала, поняв, что слишком увлеклась. Вздохнув несколько раз, встала. Решив, что нужно себя занять хоть чем-то, принялась протапливать печь.

– Нелегко вам пришлось, - задумчиво сказал Охтарон.
– Но вы не выглядите несчастной и, кажется, вас не тяготит то, что вы отрезаны от всего остального мира. Вы ведь учились в столице? Наверное, любили бывать на балах. Как же вы теперь без них? Без общества?

Я чиркнула спичкой и осторожно поднесла её к тоненьким лучинкам, которые тут же загорелись. Дождавшись, пока дрова хотя бы немного схватятся, открыла немного поддувало и заслонку. Сейчас разгорятся, прикрою, чтобы сильно не вытягивало. Премудростям в обращении с печкой я быстро научилась, благо учителя были.

– Училась. Бывала. Но ходила туда я больше по необходимости. Конечно, иногда становится страшно, что придётся прожить в этом месте всю жизнь безвылазно. Но, если говорить открыто, то моя жизнь не слишком поменялась. Да, за пределами Вильхельма, я могла поехать, куда бы ни захотела, но за все свои восемнадцать лет я была лишь в нашем баронстве и в столице. Почему-то мне казалось, что я ещё всё успею и везде чуть позже побываю. К тому же, Вильхельм огромен. Думаю, здесь тоже много всего интересного. А люди... ну, я на самом деле не такая уж общительная и мне много людей вокруг совсем не нужно. Тем более посторонних. К тому же, благодаря богатствам Вильхельма я могу постигать науку ведовства. Это ведь не на один год. А там, кто знает, что может случиться.

Я о многом не говорила, тщательно подбирала слова, но стоило взглянуть на Охтарона, как стало понятно, он видит меня насквозь.

– И всё же вы слишком спокойны для человека, которого отправили почти на смерть. Вы должны меня ненавидеть.

– Отчего же? Или вы мне солгали и это на самом деле именно вы отправили меня сюда?

Охтарон покачал головой и зевнул.

– Тогда не вижу причин для ненависти. Кстати, вы теперь заперты в Вильхельме точно так же как и я, но отчего-то не выглядите угнетённым этим обстоятельством. Отчего же? Неужели вы знаете выход отсюда?

– Нет. Насколько мне известно, никто отсюда не возвращался. Надо будет потом сходить к границе, посмотреть, отчего же так.

– Я вам и так могу сказать. Над этим лесом простирается громадный барьер. Через него любой может войти сюда, но не любого он выпускает назад, - сказала и прикусила губу, отворачиваясь от эльфа.

– О, вот от чего вы так спокойны.

Заметил! Ну, ничего не поделаешь, сболтнула лишнего. Увлеклась слишком такой спокойной беседой. Слишком давно я не говорила ни с кем так долго, да ещё почти по-дружески.

– Что ещё вы скрыли?

Я тут же хмуро глянула на эльфа. Но, увидев, прямой и открытый взгляд, проглотила все ругательства.

– Ну, - я покусала губу, но потом выдохнула, подошла и села около кровати.
– Я могу восстановить вашу руку. Не сразу! Сейчас я слишком неумела для того, чтобы создать такое сложное зелье. Но, если потренируюсь, то может через пару лет, в лучшем случае через год, мне удастся сварить его.

Охтарон свёл брови к переносице и отвел взгляд, сжимая и разжимая левой рукой покрывало. Но потом он прикрыл глаза и выдохнул, расслабляясь. В этот момент я поняла, что его на самом деле очень волновала потеря руки, но он очень умело скрывал это от меня.