– Вот, - рядом появился Эомшер.
– Это сосуд Вильхельма. Вам нужно всего лишь капнуть немного своей крови в него и всё.

Пауки между тем, установили сосуд посередине пещеры, потом начали тянуть от него во все стороны паутину. Она выходила из тех круглых отверстий, и с каждым мгновением её становилось всё больше.

Размышлять о том, что это и зачем, я быстро подошла к сосуду и подняла голову вверх. Ну и как я должна туда забраться? Покрутив головой, увидела Риошера. Позвала его, на что он с радостью откликнулся.

С его помощью поднялась на нужную высоту. Пусть Риошер был ниже трех метров, зато, как оказалось, он весьма силен и смог поднять меня руками повыше. Все это время старейшина причитал что-то о том, что том внизу все было подготовлено, что он и сам может помочь мне, что сожалеет. И так далее.

Достав небольшой ножик, чиркнула себя по ладони и позволила крови политься в сосуд. Это уже было, но даже так, ранить себя мне совершенно не нравилось. Решив, что достаточно с них, попросила Риошера опустить меня обратно. Арахн тут же подчинился. Спускаясь, немного запачкала его своей кровью, но тот был вовсе не против, наоборот, светился, как галогеновая лампочка.

Надолго оставаться тут я не хотела, поэтому попросила проводить нас к выходу. Причём попросила именно Риошера. Тот не отказался, хотя старейшина и хотел дать нам в сопровождение какого-то другого паука.

– Госпожа, я хотел бы вас поблагодарить, - сказал арахн, когда мы, наконец, достигли поверхности и уже видели Бьярде, который явно сильно тревожился.

– За что?
– спросила, мысленно находясь в мягкой постельке или же с сочным куском мяса в зубах.

– За то, что исцелили меня. За то, что подтвердили моё имя. За то, что стали проводником шиешеров, несмотря на то, как мы себя повели. Я бы хотел подарить вам что-то, но пока что у меня нет ничего кроме моей паутины.

Я задумалась. Паутина арахна? А ведь для зелья восстановления и расщепления действительно необходима паутина. Так почему бы не использовать паутину арахна? Не по правилам, но ведь может что-то и получится! Решено!

– Хорошо, этого будет более чем достаточно.

Вот так я обзавелась весьма интересным и пока что совершенно неизученным ингредиентом. К тому же договорилась с Риошером, если мне понадобится ещё, то я всегда могу рассчитывать на него. Арахн, уходя обратно под землю, выглядел весьма довольным.

После был взволнованный Бьярде, осторожные вопросы от него, сытый ужин и мягкая постель в большом шалаше. А утром я проснулась под боком Охтарона, уткнувшись носом ему в грудь.

Шевелиться не стала, просто лежала и рассматривала лицо Охтарона вблизи. Эльф спал, тихо дыша. Почему-то возникло стойкое желание сделать что-то безумное. Приподняв руку, кончиками пальцев прикоснулась к его губам, при этом практически не дыша.

Казалось такое едва уловимое движение, не должно было его потревожить, но мою ладонь резко поймали и крепко сжали. Тело эльфа секунду назад полностью расслабленное, моментально стало каменным и напряжённым.

Я успела только моргнуть, как на меня уже вопросительно смотрели затянутые сонной дымкой зеленые глаза.

– Эм... крошка какая-то была, - соврала я, хлопая глазами и ужасаясь тому, что эльф все поймёт и посчитает меня ненормальной.

Охтарон на это заторможено кивнул, и разжал пальцы. Я же выдохнула и отползла от него в сторону. Какой у него чуткий сон! Так ведь и заикой остаться можно. Хотя я тоже хороша. И чего полезла к нему? Ну, просто мне отчего-то сильно, вот прямо немедленно захотелось узнать, мягкие ли губы у него или же нет. И зачем мне это? Да кого я обманываю, Охтарон мне нравится и моё, наполненное гормонами, тело реагирует на него весьма неоднозначно.

Взглянув коротко на эльфа, тут же отвернулась. Сидит, трет плечо, видимо, отлежала я его ему, а лицо такое, что ничего по нему не понять! Хотя бы как-то отреагировал. Боюсь, что мне стоит выкинуть подобные мысли из головы, иначе потом будет намного больнее. Вот вылечу ему руку, и он уйдёт, а я останусь с разбитым корытом, то есть сердцем. Лучше даже не начинать в таком случае.

Волосы за ночь превратились в непонятное нечто. Пришлось потратить на них немного времени, чтобы не пугать окружающих своей прической. В длинных волосах много минусов, а плюс всего один - красиво.

Воду для умывания притащил непонятно откуда Бьярде, который уже с утра хлопотал около костра. Выглядел он при этом таким сосредоточенным, будто не обычную кашу варил, а, по меньшей мере, бомбу собирал. Умывшись и совершив всё необходимое, мы сели завтракать. Бьярде хотел снова слинять, но я не разрешила, усадив его вместе с нами. Вервольф поворчал немного, но потом расслабился.

Охтарон же был ещё более молчаливым, чем обычно. Обычно он просто смотрел, открыто и прямо, то сейчас старательно избегал смотреть мне в глаза. Это натолкнуло меня на мысль, что моя отговорка не помогла, и меня попросту спалили с поличным. Хотя, по идеи, ничего такого я не делала.