Хелг удивлённо вскинул свои чудовищно идеальные брови и посмотрел сначала на стража, потом на меня.

– То есть вы хотите разобрать его на составляющие.

– Вы мне поможете?
– спросила, поднимаясь и отряхивая юбку.
– Ваша история может подождать, а вот ингредиенты такого типа лучше всего обработать как можно скорее, иначе они могут испортиться. Интересно, что за зелья из них выйдут?

Рассказывать о том, как мы разбирали бедного стража на кусочки не стану. Скажу только, что этот чистюля хелг даже после окончания процедуры был, словно только что сошёл с обложки модного журнала, чего не скажешь обо мне. Он любезно очистил меня и моё платье магией. А так же упаковал разделанного стража в какие-то магические колбочки. Где он из взял? Понятия не имею, наверное, там же, где и свой фрак.

– Теперь можем и поговорить, - выдохнула, присаживаясь на один из камней, который валялся недалеко от деревьев.
– Сначала скажите мне своё имя.

– Вы меня уже спрашивали его, - отозвался хелг и подпер спиной ближайшее дерево чуть в стороне от меня.
– На вашем языке оно не произносится. Если говорить о ближайшем по смыслу имени, то... думаю, можете называть меня Михелем.

– Михель?
– я нахмурилась, вспоминая значение этого имени.
– Кто, как бог? Ничего не понимаю. Кто же вы, Михель?

Михель молчал, рассматривая руины. Интересно, что он ощущал, видя, как его тюрьма полостью разрушена? Радовался ли? Ощущал удовлетворение или же опустошение? Часто ведь бывает, что после долгого ожидания, то, что так ждал, воспринимается уже совершенно безрадостно, словно что-то обыденное и ненужное. Хотя, он ведь не человек, мало ли как он думает и какие чувства испытывает.

Он очень долго молчал. Я даже заподозрила, что он и вовсе не хочет обсуждать эту тему, или же попросту забыл обо мне. Но в тот момент, когда я уже хотела либо поторопить его, либо просто уйти, он заговорил.

– Вы знаете, откуда берутся боги?
– спросил он, поворачивая ко мне голову. Я поежилась, как никогда ранее ощущая, что Михель некто далекий от человека, эльфа или же иного живого существа.

Но эти мысли как появились в моей голове, так и испарились. Я уже столько раз говорила с ним, что начинать бояться сейчас попросту глупо.

Откуда берутся боги? Честно говоря, никогда не задумывалась об этом. Раньше читала теории о том, что боги не что иное, как воплощение мыслей и желаний людей. Мол, если многие миллионы будут думать об одном и том же или же желать, то рано или поздно из их желания родиться новый бог.

Вообще, в том моём мире я особо не увлекалась этой темой. Наверное, я была обижена на бога или богов, так как меня лишили возможности ходить и это меня - несмотря, на то, что я старалась никому этого не показывать - очень сильно угнетало. Наверное, я, наоборот, должна была горячо молиться небесам, прося их о снисхождении, но я просто отринула всё, что могло касаться божественности.

Думаю, те, кто пострадал физически, причём совершенно неожиданно и незаслуженно, меня поймут. За что? Что я такого сделала, что меня так сильно наказали? Почему именно я, ведь в мире есть столько убийц, насильников, маньяков, но они могут ходит, а я же... Именно такие мысли поначалу меня одолевали, поэтому о боге я не думала.

И вот сейчас, совсем в другой жизни, в другом мире, меня спрашивают о том, о чём я никогда не задумывалась. Откуда берутся боги? Рождаются? Но у кого? Тоже от богов? А они тогда откуда берутся? Прямо замкнутый круг.

– Можете не отвечать. Я понимаю, о чём вы сейчас можете думать. Закономерный ответ на такой вопрос: рождаются. А как же иначе? Всё в мире рождается, так почему бы и богам не делать так же. Вопрос в том, у кого они рождаются? Я вам отвечу: их рождает мироздание. Вселенная, если так будет удобнее. Никто толком не знает, почему именно это происходит и зачем, просто однажды рождается новый бог. Поначалу он представляет собой лишь небольшой мерцающий сгусток энергии, который вселяется в новорожденного ребенка. Этот крохотная сверкающая искра, сливается с сознанием новорожденного и так рождается новый бог.

– И как узнать этого бога?
– спросила, напряжённо размышляя о том, куда клонит Михель.

– Постойте, не торопитесь. Вы ведь хотели узнать, кто я такой. Вот и позвольте мне рассказать, - Михель смотрел на меня, не отводя взгляда и у меня мурашки по коже бежали, так этот взгляд был похож на уже хорошо знакомый мне.

– Простите, - кивнула, сглатывая.

Михель снова молчал минут пять, прежде чем начать говорить. Тишина в этом месте стояла оглушающая.

– Поначалу юный бог ничего не знает о своей настоящей сущности. Он растет обычным ребенком. Его так же легко убить, как и любого другого, кто создан из плоти и крови. Но боги, даже в таком юном возрасте, это всё-таки уже боги. А они думают совершенно иначе. Они видят прошлое, настоящее, будущее, ничего не может скрыться от взора бога. Конечно, в юном возрасте он толком не понимает, не осознаёт, действуя интуитивно, на уровне подсознания. Пытаясь выжить, молодой бог неосознанно выстраивает события таким образом, чтобы избежать собственной гибели. Он меняет реальность, не имея ни малейшего понятия о том, что в происходящем виновен именно он. Всё в этот момент направлено только на одну цель - выжить до тех пор, пока не появится достаточно сил, чтобы защитить себя.

– Звучит не очень весело, даже зловеще, будто это не бог вообще, а злодей какой-то, - прошептала я, опуская голову. Глупой я никогда себя не считала, и сейчас у меня в груди то и дело вспыхивал огненный цветок из боли. Я уже знала, что этот разговор принесет мне боль.

– Но и это еще не все. Любой бог рано или поздно сталкивается с тем, что ко всем милостив не будешь. То, что хорошо одному, другому смерть. Но боги, они слишком хрупкие, добрые и чистые, поэтому знания о том, что они совершают нечто подобное, разъедает их изнутри. А ведь они видят будущее, знают, что от каждого их решения, страдают живые существа, порою созданные ими же. А представьте, они ведь знаю, что рано или поздно любой из созданных ими миров погибает. И вместе с ними погибаю те, кого они сотворили и за кем присматривали долгие, долгие годы. Это чудовищно тяжелая ноша.