– Увы, но вам, моя дорогая супруга, придётся смириться.

– С чем же, мой любимый супруг?

– Боюсь, сейчас, когда у меня две руки, то я уже никогда не смогу отпустить вас.

– Вот как?
– я вздохнула, посматривая на руку эльфа так, словно прямо сейчас готова была бежать за мечом, чтобы отчекрыжить её обратно.
– Полагаю, что... это будет просто замечательно. Не отпускайте, иначе мне придётся идти на крайние меры.

– Это, какие?
– эльф улыбался, хотя и видно было, что ему до сих пор не очень хорошо.

– Вы сами называли меня ведьмой. А ведьмы у нас кто? Правильно, те, нарушает табу.

Охтарон притворно ужаснулся.

– И вы пойдете на это?

– Нет, ведь вы и так меня любите. И это хорошо, так как мне не придется ничего нарушать.

Эльф покачал головой, как бы с опаской глядя на меня.

– И на ком я женат? За что меня так невзлюбили боги?

– Вы забыли? Их больше нет в этом мире.

Так, перекидываясь незлобными и совершенно необидными колкостями, мы провели остаток дня. Поели и помылись. В общем, я, наконец, ощутила, что напряжение последних дней отпускает меня. И это навались такой тяжестью, что мои глаза буквально слипались. Сидеть заполночь не стали, а легли спать, тем более что это был ещё не конец, так что силы мне ещё очень даже нужны.

В последующие месяцы Охтарон прилежно принимал от меня любые зелья, какими я его пичкала. Снова начался сезон дождей, поэтому походы на улицу сократились до самого минимума.

Мы долгими вечерами разговаривали, а порой занимались более приятными вещами. Мы наслаждались друг другом, узнавали много нового и неожиданного. Охтарон с каждым днём открывался всё сильнее и порой казался мне таким мальчишкой, который ещё не вышел из бесшабашной юности. Меня это временами удивляло, но потом я вспоминала, что по эльфийским меркам, Охтарон совсем недавно переступил порог своего первого совершеннолетия.

Не забывала я и о хелге. Он давно уже не показывался и это меня сильно волновало. Обычно такая тишина бывает перед бурей. Ветер точно так же стихает и наступает кратковременная идиллия. От этого порой комок к горлу подкатывал, и я цеплялась за Охтарона, словно боялась, что его отнимут.

С каждым днём, что хелг молчал, я всё сильнее и сильнее налегала на зелье расщепления. Охтарон, кстати, отлично зачаровал мой котелок, поэтому я теперь могла не волноваться, что расплавлю своими экспериментами его вместе с печью.

Почему-то зелье восстановления вышло у меня намного легче. Может быть это от того, что я чаще тренировалась в лечебных зельях? Вполне может быть.

Время подходило, ничего не получалось, пока однажды, открыв глаза утром, я не поняла - сегодня! Я сделаю это сегодня.

Утром мы с Охтароном сняли повязки. Мы уже давно убедились, что выздоровление идёт полным ходом. Рука работала как надо. Эльф медленно сжал пальцы на своей правой руке и так же медленно разжал их.

– Работает, - улыбнулся он, вкидывая на меня взгляд.

– А то вы не знали, - фыркнула я, поднимаясь. Меня тут же обхватили двумя руками и притянули.
– Сегодня.

– Что сегодня?
– переспросил эльф, медленно целуя меня в шею.

– Сегодня я буду варить. Вы не должны мне мешать. Это важно.

Охтарон замер. Аккуратно убрав руки, он кивнул.

– Я буду смотреть. Можно?

– Конечно, - улыбнулась. Наклонившись, мягко поцеловала его в губы.

Не дав поцелую углубиться, я отошла от мужа и улыбка на моём лице тут же погасла.

Секунды складывались в минуты, те, в свою очередь в часы. Зелье бурлило в котелке, поглощая всё новые и новые компоненты. Я шептала заклинание, помешивая бурлящую субстанцию. Магия водоворотом вливалась в зелье, которое с каждым ингредиентом постоянно меняло свой цвет. Я не ощущала мир вокруг, сконцентрировавшись. В этот раз магия отчего-то была пурпурного цвета. Та, что не попадала в зелье, взмывала в воздух, обволакивая меня.

За стенами лил дождь. Где-то далеко в Вильхельме Бьярде носился по лесу со своей стаей, гоняя быстроного оленя. Глубоко в горах тролли раскопали жилу с изумрудами и прикидывали, сколько люди с долины дадут им мяса за эти цветные стекляшки. В светлом лесу Великий Князь бушевал, так как ему так и не удавалось проникнуть за дверь. Желаемое было так близко, но он так и не мог до него добраться. Он роптал на богов, сыпал карами на голову своего пропавшего сына, но более всего он сейчас ненавидел проклятый род Хольм. А во дворце короля Вилфреда трое друзей спорили о том, что нужно протянуть тракт вдоль Вильхельма. Гуннар был против, а Ивар всеми руками за, так как это казалось ему жутко интересным. Вилфред же раздумывал обо всех плюсах и минусах.

Я же ничего обо всем происходящем в мире не знала. В какой-то момент я ощутила, что в мою спину упирается горящий ожиданием взгляд. Хелг. Он всё это время терпеливо дожидался. Осталось ли у нас ещё время? Ведь он говорил, что его не так много.

С каждым слетевшим с моих губ словом, я ощущала, как силы покидают меня. Нет, ещё немного, еще совсем немного. Последний компонент, два десятка слов. Магия взметнулась, а потом буквально ухнула в котелок, заставляя жидкость внутри покрыться пузырями.