Шету оставила за дверью, полного раскаяния и послушания и, войдя в комнату, увидела недовольную Айлин, сразу осознав, что я опять облажалась.

— Что это у тебя? — недовольно спросила подруга, увидев сверток.

— Платье… — ответила я, опуская покупку на свою кровать.

— Отпросилась, значит, и без меня пошла, — обиженно заметила девушка.

— Меня ректор заставил, — вздохнула я и решилась на ложь во спасение дружбы, — из-за наказания я пошла вместе с ним.

— Чтооо? — Айлин ожила, уставившись на меня с любопытством, — ты с самим Дакаром платье выбирала??

Я лишь пожала плечами, фактически можно было сказать и так, ведь все окружающие видели иллюзию, заставившую их верить, что в городе со мной был сам ректор.

— Поверь, интересного мало и приятного тоже.

Айлин уже распаковывала сверток, чтоб посмотреть на платье, а я заволновалась о проказнике, оставленном в коридоре.

— Я отойду на секундочку, а потом вернусь и примерю, — пообещала я подруге, выскальзывая за дверь. Дракончик, полный раскаяния, продолжал оставаться на месте. Ничего ему не говоря, я двинулась в обратную сторону, намереваясь проводить до башни.

— Ну, Юнаааа, — снова начал он приставать, — ну простииии.

— Честь мою опорочил, — проворчала я, — а теперь прости?

— Ну, Юнаааа, я думал, будет весело.

Мы поднялись по лестнице в коридор, где находилась башня и спальня ректора.

— Все, проводила, — отрезала я, — надеюсь, на сегодня нашалился?

— Нашалился, — послушно подтвердил Шета.

— Это как ты нашалился? — послышалось за нашей спиной и, оглянувшись, я увидела на лестнице ректора.

— В прятки играли, — ответила я, прежде чем дракончик что-то смог сказать.

— Ага, — тут же поддакнул Шета.

— Если бы он действительно «нашалился» то попросту бы исчез, — настороженно заявил ректор, — признавайтесь, что вы оба натворили.

— Ничего! — слишком поспешно заявил Шета, продолжая притворяться невинным дракончиком. На ректора, как и на меня несколько минут назад, это не подействовало.

Он перевел подозрительный взгляд на меня, а я почувствовала, как мурашки побежали по коже, когда я вспомнила сегодняшнюю иллюзию, за которой скрывался Шета.

— Вы что-то спалили? — не сдавался ректор.

— Нет, — устало ответила я. В угадайку мы могли играть долго, потому, как у ректора даже фантазии не хватит догадаться, как сегодня пошалил Шета.

— Сломали? — продолжал он пытаться угадать.

— Нет, — ответили мы уже хором.

Подняв руку к подбородку, ректор потер его, изучая нас, а потом вздрогнул, посмотрев с ужасом.

— Покалечили кого-то?!

— Нет! — еще громче воскликнули мы, переглядываясь.

— Слава богу… — выдохнул мужчина, — так что случилось?

— Она на меня обиделась, — внезапно пожаловался Шета и ткнул в мою сторону лапкой, — я пытался ее покатать на заднем дворе академии и уронил в грязь.

— В грязь? — ректор оглядел меня с ног до головы, одежда, конечно же, была помятой и местами даже грязноватой, если приглядеться. Хоть я и постаралась после падения исправить это всеми силами.

— Это правда? — уточник Дакар уже у меня, внимательно посмотрев мне в глаза, но помня его фокусы, я сфокусировалась на его носе, не желая быть загипнотизированной.

— Да, до сих пор все болит.

— Детский сад, — вздохнул ректор и поднялся на пролет, обходя нас, чтобы скрыться в своей спальне.

Шета хихикнул, и в моей голове промелькнула мысль, что в последней своей реплике ректор был ближе к действительности, чем предполагал.

— Как я выкрутился, — зашептал мне Шета, но стих под моим пристальным взглядом и поплелся в башню. Я же поплелась в комнату, где меня ждала Айлин и чувствуя себя ужасно вымотанной.

Следующий день прошел в приготовлениях и мысленных муках. Мы с Айлин нашли мне подходящие туфли. Девушка думала, что вопрос о моем походе на бал решен, я же в свою очередь знала, что никакого разрешения от ректора у меня нет, но идти к нему по-прежнему не хотелось. А вдруг не отпустит? Тогда я подведу родных, которые ждали меня дома, чтобы потом вместе поехать во дворец. Терзаемая сомнениями я смотрела в окно, пока не решилась рискнуть. Праздник пяти стихий был свободным днем, а значит, занятий в академии не будет, и многие ученики уйдут гулять в город. Я внаглую проскользну мимо Гутора, а если остановит, покажу ему приглашение. Наш завхоз всегда питал благоговение к начальству, не говоря уже о короле, и против королевского приглашения ничего не скажет, спокойно выпустив меня наружу.