Большая дверь открылась и вошли два пожирателя, и один ещё необращённый парнишка.

— Люциус, Северус, рад вас видеть, — в полной тишине сказал Лорд, хищно улыбаясь.

========== Глава 41 ==========

Тёмный Лорд не ошибся, идентифицировав прибывших. Мужчины склонили головы в знак приветствия и прошествовали на свои места в круге приближённых, а новобранец подошёл к таким же, как он паренькам.

— Разрешите поинтересоваться, почему вы опоздали? — вкрадчивым голосом спросил Волдеморт.

— Мой Лорд, — подал голос Северус Снейп, — было нелегко выбраться из Хогвартса вместе с Драко. Дамблдор понавесил множество защитных заклинаний в связи с поведением Поттера. Старику кажется, что мальчишка собирается сбежать куда-то.

— С Поттером разберёмся позже, — глубокий голос Волдеморта был слышен везде в огромном зале, — а сейчас проведём посвящение. Молодые люди, прошу, — Волдеморт хищно сверкнул глазами, чувствуя наслаждение от того, что молодые умы вступят в его ряды.

Будущие Пожиратели были прекрасно осведомлены о предстоящем ритуале-посвящении, их отцы или друзья, приведшие их сюда, были обладателями меток и знали все тонкости. В комнате царила напряжённая атмосфера, явно чувствовались страх и волнение.

Парни сняли плащи, одетые на голый торс, оставаясь только в брюках и туфлях.

Если смотреть со стороны, то было видно, как один из молодых парней отделяется от группы и медленно, словно через силу, идет к трону своего будущего повелителя. Вот парень опускается на колени и склоняет голову. Потом по его телу проходит секундная дрожь. Все продолжают стоять в тишине. Лорд и почти уже Пожиратель одновременно протягивают друг другу руки.

Волдеморт берёт пока ещё чистую руку, и юнец снова содрогается, поднимая слегка испуганные глаза на мужчину. Тот безмолвно шевелит губами и на коже, чуть выше запястья начинает проступать очертание змейки. Она медленно ползёт к постепенно проступающему черепу, оставляя за собой красный след на воспалённой коже. Когда она оплетается вокруг черепа, то становится неподвижной, и юноша встаёт с колен и гордо вскинув голову, идёт в толпу, пытаясь совладать с легка подрагивающим от пережитого стресса телом, к знакомым или к родне, где максимальным проявлением чувств будет сжатие пальцев.

Но если ты новобранец, то для тебя всё выглядит совершенно по-другому.

***

— Иди ко мне, Драко, — неожиданно прошелестел тихий и спокойный голос в голове у блондина, заставив того очнуться от легкого транса.

Тот двинулся к Волдеморту, стараясь удерживать на лице беспристрастную маску. Это был важный момент не только в его начинающейся пожирательской жизни, но и в жизни вообще.

Ведь в зале присутствовало много чистокровных волшебников, с которыми он должен общаться дальше. Провал здесь гарантировал ему позор на всю оставшуюся жизнь, длительность которой могла оказаться довольно короткой, опозорь он сейчас имя Малфоев в присутствии отца. Благо бесстрастная маска была его вторым лицом с самого детства, и Люциус учил его, что нельзя показывать свои эмоции другим, ведь это делает тебя уязвимым. А уязвимость — это слабость, а Малфои не бывают слабыми.

Нельзя показывать любовь на людях, потому что этому человеку сразу начнёт угрожать опасность. Нельзя… много чего нельзя и позориться тоже.

Драко всегда умел держать лицо и срывался, только когда видел Поттера вместе с Уизли — их дружба всегда раздражала его, поднимая в его душе волну необоснованной ярости, и он хотел открыть Поттеру глаза, доказать, что Уизли ему не друг и что зря Поттер отвернулся когда-то от предложившего дружбу Драко.

То, что они, чистокровные, скрывали эмоции, подразумевало под собой и то, что никто не должен был знать, что за мысли у них в голове.

А сейчас он, Драко, был словно открытая книга перед Лордом и это бесило. Отец сказал снять все щиты и признать, что Лорд сильнее, но Драко с детства привык, что он не должен покоряться никому, поэтому такое развитие событий его не радовало. Он пытался со всей силы скрыть мысли, потому что это его недовольство могло разозлить Лорда и причинить вред семье Малфоев. А семью Драко любил.

Младший Малфой услышал хмыканье в своей голове и, опускаясь на колени, посмотрел в глаза тому, перед кем будет преклоняться ещё долгие годы. Лорд стоял перед ним, но его каменное лицо не выражало никаких эмоций.

Всё естество блондина напряглось, и он, стоя на коленях, старался очистить сознание, но глупые мысли никак не хотели уходить. Он должен был произнести заученную клятву, но он молчал. Но это нужно, это его долг, он должен.

— Я клянусь своей кровью и магией, клянусь своей честью и жизнью, что буду служить Тёмному Лорду Волдеморту, что буду выполнять все его приказы и пожертвую своей жизнью, если на то будет желание Лорда. Я принимаю его, как главного и покоряюсь ему. Да будет магия мне свидетелем, — мысленно произнёс блондин.

— Я принимаю клятву Драко Люциуса Малфоя и признаю его своим вассалом, и дарую ему свою Метку, дабы был он связан со мной и покорялся мне. Да будет магия мне свидетелем.

Драко чувствовал, как Тёмный Лорд сканирует его мозг, он чувствовал себя грязным и жалким от этого, но не мог сделать что-либо для того, чтобы Лорд перестал смотреть его мысли. Это было унизительно, но он должен. Он протянул руку Лорду и тот взял её своей холодной ладонью.

Он что-то безмолвно произнёс и Драко показалось, что его рука онемела и стала абсолютно нечувствительной, а потом её пронзили миллионы иголок. Было больно, очень больно, казалось, что рука горит.