Нарцисса не знала, чью сторону принять, так как ей были дороги оба. И в данной ситуации, если она выберет кого-то из них, то это будет предательством по отношению ко второму.

— Пошли, дорогой, — она взяла сына за руку, — пусть взрослые люди сами решают свои взрослые проблемы, — она неодобрительно взглянула на мужчин.

Малыш повернулся к мужчинам и с важным видом сказал:

— Не кичите больше.

Нарцисса устало улыбнулась и вывела сына из гостиной.

***

Уже на следующий день после того, как Сириус вернулся из Азкабана, он стал затевать ссоры с Северусом. Постоянно слышались крики. Они ругались по любому поводу, как малые дети, и в итоге всё кончалось тем, что они начинали выяснять, кто же виноват в смерти Джеймса и Лили.

Оба чувствовали вину, каждый по-своему был замешан, и они вымещали свою боль друг на друге, пытаясь забыть, но тем самым только тревожили и так не зажившие раны.

Казалось бы, Северусу не обязательно приходить к Малфоям, а Сириус мог бы посидеть в комнате или в библиотеке полчаса, исчезнув из поля зрения на время пребывания недруга на территории Люциуса. Но у Северуса всегда находился повод заглянуть, а у Блэка наткнуться на него. Со стороны казалось, что они специально ищут встречи друг с другом, будто они стали наркотиком друг для друга.

Первое время Люциус пытался умерить пыл этих мужчин, но осознав, что миссия невыполнима, он с женой и сыном просто находил себе занятие, дожидаясь, пока те не успокоятся. Теперь и Люциус не мог дождаться, когда они вернут Поттера в магический мир, чтобы надоевший Блэк съехал из мэнора куда подальше.

========== Глава 19 ==========

Нарцисса и Сириус долго размышляли по поводу того, как правильно будет заявить Дурслям о своём желании забрать Гарри Поттера. Было многих различных вариантов, но они постоянно находили в них изъяны, и с каждым отринутым планом Блэк мрачнел на глазах. Он переживал, что Дурсли не захотят отдать мальчика, и как Нарцисса не пыталась переубедить его, он даже слушать не хотел.

В итоге они придумали более-менее подходящий план и поставили остальных перед фактом.

***

Вернон Дурсль вышел из дома и направился к машине. С той поры, как в его доме поселился выродок Поттеров, работа стала для него праздником. Он еле переживал выходные и в понедельник с радостью мчался на работу, мечтая о своем уютном кабинетике.

Каждый день он находил повод прийти туда пораньше, а также повод задержаться. Он старался не сидеть дома в то время, когда осточертевший ему подкидыш бодрствовал. Теперь даже любимый Дадли не радовал папочку. Хотя, как не радовал? Радовал, всё-таки Дадли был долгожданным сыном. На выходных иногда случалось так, что Вернон был вынужден оставаться с детьми сам и наблюдать за ними, это было одновременно и пыткой, и развлечением.

Как же он радовался, когда Дадличек забирал у братца игрушки или лупил того по спине. Видя, что это радует отца, ребёнок усвоил это и теперь постоянно находил повод ударить брата игрушкой или просто толкнуть.

Вернон иногда сам себя не понимал, ведь ребёнок Поттеров пока ещё ничего ему и его семье не сделал. Соседи ещё не знают, что он волшебник. Он мог бы принять мальчишку и искоренить в нём зло, сделав из него нормального.

Дурсль уселся в машину и хлопнул дверью. Он посмотрел в окно дома, поморщился и завёл свою любимую малышку, сдал назад и включил радио.

«Сегодня двадцатое марта и с вами Джулия Робертс в утренних новостях. У нас в студии гость — Джон Вайт, всем известный редактор журнала „Спорт“. Здравствуйте, Джон». Звуки радио заполнили машину, и Дурсль помчался на фирму, планируя по пути купить с дюжину пончиков.

Минут через десять после того, как глава семейства укатил навстречу вкуснейшем пончикам в округе, в дверь его дома позвонили. Измученная женщина, открыв дверь и даже не посмотрев, кто пришёл, развернулась к гостю спиной и зашагала на кухню, будучи уверенной, что это Вернон что-то забыл.

— Я так и знала, что ты что-то забудешь, — устало сказала она, морщась при звуке детских визгов их комнаты напротив. — Что на этот раз?

Гость тем временем зашёл внутрь и затворил за собой дверь.

— Ну, чего ты молчишь, — женщина развернулась и взвизгнула, отступив. — Кто вы?

На крик мамы выбежал Дадли, и женщина схватила его на руки, прижав к себе.

— Сириус. Сириус Блэк. Я друг Лили, — хрипловато представился нежданный гость.

— Лили не живёт здесь. Она вообще не живёт уже почти четыре месяца, — в глазах женщины были злость и скорбь. — Вам нечего здесь делать. Убирайтесь. Немедленно. Или я вызову полицию.

— Петуния, подождите, — мужчина подбирал слова. — Я крёстный Гарри. Можно мне увидеть его? Я знаю, что Альбус Дамблдор отдал его вам после смерти Лили и Джеймса.

— Гарри, ты слышал? — воскликнула женщина. — Тебя нам отдали, отдали, а не подбросили на крыльцо, как не нужную зверюшку. Иди сюда, быстро.

Из комнаты осторожно высунулся малыш. Блэк опустился на корточки, чтобы быть приблизительно на уровне ребёнка.

— Гарри, это я, Сириус, иди ко мне, — с волнением проговорил Блэк.