Когда сегодня на большой перемене бутерброды разворачивались не только в школьном дворе, но и в учительской, а я, как уже не раз бывало, стреляла алчными глазами, у кого что есть, к нам ворвалась школьная секретарша.

— Госпожа Тухер родила сына! — воскликнула она в радостном возбуждении, поскольку всегда принимает близко к сердцу личную жизнь учителей. — Только что звонил ее муж. Директор считает, что я должна собрать деньги на весенний букет.

Все потянулись к кошелькам, Мать Природа извлекла из своего джутового мешка даже открытку, но наша простодушная секретарша сочла североамериканского гризли не подходящим к случаю. Мы подписались на листке бумаги, который она потом вложит в поздравительную открытку.

Меня эта новость не просто выбила из колеи, а прямо-таки доконала. Совершенно незаслуженно Биргит получила то, что для меня, возможно, так и останется недоступной мечтой.

— Ты ж ей лучшая подруга, — шепнул мне коллега Ансельм Шустер. — А че ж у тебя лицо, как у дюрерской Меланхолии? Или с родами что не так?

Не хватало мне только его доверительного «уж мне-то можно сказать». Я сердито заверила, что он превратно истолковал выражение моего лица и что все наверняка прошло хорошо.

— Э, девка, тебя иной раз не поймешь толком, — посетовал Ансельм, качая головой.

Обедаем мы теперь всегда вместе.

Мануэль тоже узнал эту новость, которую разнес по школе Ансельм Шустер.

— Госпожа Тухер родила ребенка, — объявил он. — Интересно, скоро ли она вернется в школу?

— Наверняка не так скоро, — сказал Патрик. — Но я понятия не имею, как это предусмотрено для учителей. Аня, вероятно, знает лучше, чем я.

Я пожала плечами и вообще скупилась на слова. Даже за едой не оставляют в покое, а ведь я с таким предвкушением ждала эти фаршированные перцы.

Две недели спустя я получила официальное уведомление: счастливые родители Биргит и Штеффен Тухер радуются появлению на свет маленького Виктора Августа. Они не пожалели усилий на формирование двойной открытки и не только внесли официальные данные — рост и вес, — но и вклеили профессионально сделанный фотоснимок. Распираемые гордостью родители не смогли обойтись даже без отпечатка ступни новорожденного.

На фото младенец лежит на подушке в голубой цветочек, окруженный мягкими игрушками. Тщетно я изучала крохотные черты лица в поисках какого-нибудь сходства. Глаза прищурены, голова покрыта легким пушком, кожа в пятнах. Чей это сын — Гернота или Штеффена? Вообще-то выглядит как инопланетянин, как мне показалось, и вообще не имеет ничего общего со своей хорошенькой матерью.

— Бедняжка Виктор Август, — сказала я, глядя на фото. — Нелегко тебе придется с такой-то внешностью!

И сама ужаснулась своим словам, потому что вдруг показалась себе тринадцатой феей, которая произносит злое заклятие.

Мама раскусила мои уловки. Час назад она появилась без предупреждения с полной кастрюлей на заднем сиденье.

Мы как раз сидели за обедом, а поскольку она, естественно, давила на кнопку звонка моей квартиры, на первом этаже я не могла услышать звонок. Но мама все же углядела мою машину, к тому же она знала мое учебное расписание и была уверена, что я дома. Поскольку ей не хотелось уезжать несолоно хлебавши, в конце концов она позвонила в квартиру д-ра Патрика Берната.

Мануэль открыл дверь и привел ее вместе с ее кастрюлей на кухню, где мы ели жареного судака с молодой картошкой и цукини. Мама с первого взгляда просекла ситуацию. Патрик поставил к столу гостевой стул, я принесла тарелку и приборы.

После еды я покинула свою новую семью и повела маму к себе в квартиру на второй этаж.

— Ты должна мне объяснить… — начала она.

Я вздохнула.

— Все именно так, как ты думаешь, — призналась я. — Только не волнуйся, у меня наконец-то опять все хорошо.

— Да-да, — задумчиво проговорила она, — я давно поняла, что свою летаргию ты преодолела. А этот человек уже развелся?

Внутрисемейные отношения — как я их обрисовала — ей не понравились.

— Значит, его жена живет вместе с женатым мужчиной? Боже, какие времена! И как ты представляешь себе будущее? Кроме того, он слишком стар для тебя, по возрасту он скорее подошел бы мне.

Я обиделась.

— Мама, да он почти на двадцать лет младше тебя. А что касается будущего, то думать об этом предоставь, пожалуйста, мне. В конце концов, я имею пожизненный статус государственной служащей!

— А у него какая профессия? Судя по его прическе, поди-ка, занимается каким-нибудь бесхлебным искусством.

— Он химик, но в настоящий момент без работы. Что еще тебе хотелось бы узнать?

После моего невысказанного упрека она на некоторое время притихла, а потом встала и засобиралась уезжать. На подоконнике она обнаружила извещение о рождении ребенка. И тут же забыла про мою раздраженную реакцию.

— Нет, что за прелестное дитя! Биргит и Штеффен — не те ли это ваши друзья, с которыми вы не раз проводили отпуск? В последнее время ты совсем перестала про них упоминать, неужели из-за вашего развода отношения оборвались?