— Ты искал каюров, которые имеете со мной везли русских из Марково. Он тоже вез, это Оттыргин.

— Знаю, — умышленно небрежно отозвался Чумаков, незаметно наблюдая за Оттыргиным. Вот и отыскано то, ради чего он рыскает по тундре. «Только не надо спешить, не надо пугать птичку, — думал Чумаков. — Она сама мне все прочирикает».

— Я давно хотел встретиться с тобой или Моховым, — сказал Чумаков, едва Оттыргин кончил есть. — Я хотел вам сказать, что вам в Ново-Мариинск приезжать нельзя.

— Почему? — удивился Оттыргин.

Чумаков отставил котелок и, глядя в огонь, неторопливо рассказал Оттыргину обо всем, что произошло в Ново-Мариинске. Оттыргин сидел с опущенными плечами, не в силах шевельнуться. На него словно обрушилась гора, придавила его.

— Я ваш друг и хотел вас предупредить… — услышал он словно издалека голос Чумакова.

«Надо возвращаться, — лихорадочно думал Оттыргин. — За Наташей ехать нельзя». Коммерсанты в Ново-Мариинске убьют его, как сказал Чумаков. Что же делать?

— Где Мохов? — спросил Чумаков.

— В стойбище у горы Красного Горностая, — механически ответил Оттыргин. — Ждет Натащу. Он совсем плох.

— Что с ним? — заинтересовался Чумаков, и Оттыргин все ему рассказал.

— Наташи нет в Ново-Мариинске, — сказал Чумаков, довольный тем, что он узнал. Все складывается для него как нельзя лучше. Почти так, как он задумал. Пожалуй, даже хорошо. — Она куда-то уехала. Никто не знает куда. Наверное, бежала с Ниной Георгиевной, докторшей. Ее тоже нет в Ново-Мариинске.

Оттыргин сидел расстроенный, ошеломленный. Их маленький лагерь окружала плотная черная мгла. Вскипел чайник, захлопал крышкой, заплевался через носик в огонь. Чумаков накрошил плиточного чая, всыпал в чайник. Он отлично понимал состояние Оттыргина и знал, что теперь каюр в его руках и поступит так, как он ему скажет. Оттыргин с радостью ухватится за любое предложение. Когда они уже пили густой чай, Чумаков сказал Оттыргину:

— Вези меня к Мохову. Я помогу ему. У меня есть лекарства. Я тоже доктор немного.

— О-о! — только и мог произнести Оттыргин. Этот человек не только их друг, но еще и доктор! Оттыргина охватило нетерпение. Он торопливо допил чай.

— Поднимать упряжку?!

— Утром поедем, — остановил его Чумаков. — А сейчас спать. Забирайся в палатку к нам.

Каюру ничего не оставалось делать, как подчиниться, хотя он и был огорчен.

Оттыргин и Череле проверили упряжки. Собаки, свернувшись калачиком, спали. Люди достали свои мешки-кукули из оленьих шкур и, забравшись в них, привалились друг к другу. Каюры моментально уснули, а Чумаков лежал и думал. Сон не шел к нему. Чумаков был взволнован встречей с Оттыргиным, который рассказал ему и о казни Малкова, и о Совете в Марково. Все это надо было обдумать и действовать только наверняка, безошибочно.

Холодный рассудочный ум его был принят во внимание в Токио, когда посылали его сюда, на Чукотку. Чумаков вздохнул, вспомнив приятную жизнь в городе. Служа при военном русском атташе в Японии, молодой офицер Чумаков Петр Власович был завербован японской разведкой через три месяца после приезда в Токио. Слишком много было соблазнов в японской столице. Денег не хватало. Японская разведка позаботилась, чтобы у молодого русского офицера не было нужды в деньгах. Он оказывал ей немалые услуги. А когда в России произошла революция, исполнительный Чумаков был отправлен японской разведкой в Россию. Он дважды ездил в Иркутск, побывал в Хабаровске, подолгу жил во Владивостоке. Связи, знакомства, умение использовать свою бывшую службу при атташе очень помогали ему делать то, что необходимо было его новым хозяевам, но, очевидно, его жизнь, его поездки стали у кого-то вызывать подозрение, и, чтобы сохранить своего агента, отвести от него пристальные, изучающие взгляды, японская разведка срочно летом девятнадцатого года направила его на Чукотку. Вначале Чумаков обиделся. Ему показалось, что от него хотят избавиться и поэтому засылают к черту на кулички, но майор Суяма, понимавший, что происходило в душе его агента, объяснил:

— Обстановка на Дальнем Востоке складывается так, что великая Япония станет единственным его сильным хозяином. Сначала мы освоим южную часть русского края, а потом придем и на Север — при первом удобном случае. Мы должны вступить на Чукотку раньше Америки и должны знать все о ней, а главное — кто наш друг, с кем мы можем сотрудничать, а кто враг, кто должен быть обезврежен. Сделать это и поручается вам. Вы уже не раз доказывали нам свою преданность. Я надеюсь, что так будет и на этот раз.

Майор Суяма улыбнулся. Глаза же за стеклами очков оставались холодными и жестокими. Чумаков понимал, что об отказе не может быть и речи. Его бесшумно уберут, и только. Это японская разведка делает искуснее любой другой. А приняв предложение и выполнив задание, он только выиграет и деньги получит немалые, на которые потом можно будет пожить славно, шумно и красиво, а авторитет его, как опытного незаменимого агента, возрастет. И Чумаков согласно наклонил голову:

— Работа на Чукотке будет приятным разнообразием, хотя там и не так, очевидно, приятно жить, как в теплых краях.