В воскресенье и в понедельник в МРЕО были выходные, и, конечно, Артур не успел переоформить машину на себя. А во вторник ему сообщили, что генеральная доверенность отозвана владелицей автомобиля и машину он должен вернуть. Артур не поверил своим ушам и сначала ничего не понял. Не хотел он ничего понимать и позднее, когда позвонил Эльвире и та своим ангельским голосом ответила, что никаких денег не получала, а просто попросила его продать машину, но теперь у нее самой нашелся покупатель и она хочет забрать свою машину обратно. Он слушал и не верил. Нет, этого не может быть. Его разыграли, так не бывает. У него подкосились ноги, и он схватился за сердце. Конечно, возвращать автомобиль отказался.

В суд, на предварительное заседание, Эльвира пришла со своим адвокатом и заявила, что она неопытная беззащитная женщина, никакого мужа армянской национальности у нее нет и никогда не было, а машину дала Артуру для продажи. Вне себя от ярости, Артур пытался доказать, что отдал Эльвире свои честно заработанные деньги в обмен на машину. Его друг Армо засвидетельствовал это. Но суду этого было недостаточно.

– Предъявите расписку. Вы отдали свои деньги? Так почему же не взяли расписку? – резонно спросил судья.

– Да, вот именно, предъявите, – подала голос Эльвира.

– Скажи правду, что получила от меня деньги, – в исступлении требовал Артур, приблизившись к ней, сжимая кулаки и бешено вращая глазами.

Когда расстояние между ними опасно сокращалось, он, глядя в ее невинные, ангельские глаза, чувствовал, что в его жилах закипает горячая армянская кровь, что готов убить её в этот момент.

– Не получала я никаких денег! Мы договаривались, что ты займешься продажей моего авто, потому что мне, домохозяйке, это было не под силу, и ты мне обещал помочь. Конечно, я согласилась дать тебе небольшую сумму как посреднику. Но, как только я передала тебе машину, на следующий день у меня нашелся покупатель. Поэтому я решила сама продать свой автомобиль, – правдиво и искренне звучал нежный голосок маленькой хрупкой женщины.

И Артур ясно видел, что симпатии стражей закона на ее стороне, не говоря уже о самом законе. Никто в суде ему не верил, включая его собственного адвоката. После первого слушания они вышли вдвоём из зала заседаний.

– Клянусь матерью, – перекрестился Артур, – я отдал ей за эту машину тридцать тысяч долларов.

– Да не верю я в ваши клятвы! – ответил тот. – На моем веку я столько их слышал, начиная от мелких аферистов, заканчивая крупными рецидивистами. Ты скажи, как можно было отдать деньги чужому человеку и не взять с него расписку? Ты предприниматель, проживший полвека, взрослый человек… Как ты мог?

– Я сам не знаю! На меня что-то нашло! Такое безграничное доверие эта парочка у меня вызвала, что мне даже стыдно было усомниться в их честности. Да и привык я доверять людям.

– И часто ты так попадаешь – с твоей привычкой? – спросил адвокат.

– Не часто. Зато по крупному, как видишь. А может, у меня на роду написано по жизни терять заработанное? – фатально предположил вдруг Артур. – Никогда и ничего не давалось мне просто так, легко, как некоторым. А отнималось часто.

– Ну, знаешь, у некоторых непросто отнять. А ты слишком доверяешь людям. Знаешь, как сказал Мазарини: «Считайте всех людей честными людьми, но живите с ними, как если бы они были мошенниками». Я думаю, это правильно. И если бы люди руководствовались такого рода правилами, то преступлений было бы меньше. Такие доверчивые граждане, как ты, и включают зеленый свет мошенникам. Такие и провоцируют их на преступления. Надеюсь, эта история послужит тебе хорошим уроком.

– Да, а я до сих пор думал, что прав был не Мазарини, а Марк Аврелий, когда сказал, что люди существуют друг для друга.

– Со времен Марка Аврелия мир сильно изменился, но некоторые люди, как тогда, так и сейчас, считают, что остальные существуют ради их обслуживания и удовлетворения их потребностей.

– Я понял. Но что мне сейчас делать? Ты мне поможешь?

– Если тебе верить, то мы имеем дело с мошенницей. Сам понимаешь, у тебя никаких доказательств, кроме свидетеля, и суд будет на ее стороне. Но ты можешь подать на апелляцию. Какое-то время выиграешь. Попытайся договориться с ней мирно. Может, вернешь хоть часть денег. На все даже не рассчитывай. Думаю, не наделаешь глупостей. Попробуй держать себя в руках на следующем заседании, не повышай голос на истца, а то заработаешь сто двадцать девятую статью УК Украины.

– Что это за статья?

– Угроза убийства. Помнишь, что ты сказал ей в зале суда?

– Не помню.

– А я помню. «Скажи правду, гадина, не то придушу тебя собственными руками!»

– Я себя не контролировал. Если честно, мне и сейчас хочется взять и грохнуть её головой о стенку.

– Ну да, мне это часто приходится слышать. Вот и говорю, держи себя в руках. Денег таким образом не вернёшь, это точно, а в тюрьму сядешь.

Артур вернулся домой. В гараж, где стоял красавец «Мерседес», заходить не хотелось. На жену тоже избегал смотреть.

Как он мог? Действительно, как? Артур не понимал, как его, взрослого мужика, предпринимателя, руководителя, могла провести жалкая парочка аферистов. И даже не денег было жалко, а чувство унижения и бессильная злоба терзали его. Его приняли за деревенского дурачка, за идиота. Ну почему же приняли? Так оно и есть. Здоровый человек не поддался бы на такую аферу. Ведь надо было сразу сообразить, что дешёвый сыр бывает только в мышеловке. Где его мозги были в тот момент? Размышляя так, провёл первую ночь после суда Артур и совершенно разбитым встал утром.