Я отступила на несколько шагов назад, рискуя исчезнуть, так и не сказав последних слов.

– Несомненно увидишь, - улыбнулась я.
– В наших кафе и барах, в зеркалах и вещах, которые мы выбирали вместе, на фотографиях в альбомах, где я улыбаюсь... Я всегда буду в твоей памяти, а большего тебе и не нужно, Демьен.

Я умолчала о похоронах, где он увидит мое лицо в последний раз. Он не должен знать, что я не просто ухожу от него в никуда и уже не смогу вернуться никогда. И даже попав на небо, он никогда не встретит меня…

– Жени, я люблю тебя, - прошептал парень, разрывая мне сердце в клочья.

– Прости меня за все, - прошептала я и шагнула в тень.

Слезы не помогут нам расстаться, мое ответное признание уже ничего не изменит.

Лион, Франция

Сентябрь, 2018

Имела ли я право приходить к Демьену, после того как очнулась? Имела ли право звонить ему, после того как попрощалась? Я считала, что, несмотря на последнее признание, любимый сделал свой выбор и ломать ему жизнь мне нельзя.

Ангел, когда-то пытавшийся забрать меня на небо, появился в палате через час после нашего общения с любимым. Он сказал, что я выполнила условия для возрождения: я перестала держать возлюбленного. Я смогла порадоваться его счастью без меня, что и было истинным освобождением от бремени бестелесного существования.

Я осталась на земле, чтобы быть с любимым, но, чтобы выжить, мне нужно было отказаться от любви…

Родители были счастливы, когда я открыла глаза. Я продала квартиру, не выходя из палаты, чтобы покрыть их долги за дом. Я запретила близким говорить о моем возвращении и настаивала на том, чтобы они сказали всем о моей смерти. Кажется, они не послушались.

Меня довольно скоро отпустили из больницы, прописав столько препаратов, сколько, наверное, не пьют даже престарелые люди. Однако врачи были уверены, что, начав жить заново, я излечусь быстрее.

Когда-то с Демьеном мы говорили, что самым прекрасным городом для, того чтобы начать все сначала, будет Лион. Именно туда я и уехала, боясь встречи с любимым на улицах Парижа.

Я устроилась работать учительницей в лицей для девочек, где взяла самых маленьких и несмышлёных. В них я находила отдушину, хотя по ночам все также глотала слезы по любимому.

Однажды я даже смалодушничала и набрала его номер телефона, но какой-то женский голос сказал, что Демьен больше там не живет. Я потеряла единственную ниточку, связывавшую меня с любимым, но, видимо, так оно и нужно было. Мы расстались навсегда, я выжила, но это мало что значит.

Темноволосая девчушка скромно стояла в углу. Я подошла к ней и протянула руку в знак приветствия:

– Привет. Меня зовут Женевьева. А тебя?

– Элла Женевьева, - тихонько проговорила девочка, подняв на меня свои очаровательные зеленые глаза.

– Откуда ты, Элла?

– Папа зовет меня Жени, - потупила взгляд она.

– Мой папа тоже меня так зовет, - улыбнулась я.
– А мама как тебя зовет?

– Мама ушла на небо. Я никогда ее не видела, но папа говорит, что она очень меня любила.

– Конечно, Жени, она любила тебя, тебя невозможно не любить. Пойдем, я познакомлю тебя со всеми.

Девочка была необыкновенной. Она была скромной и веселой. Элла-Жени умела постоять за себя и очень мило улыбалась. Девчушка была невероятно смышленой и схватывала материал на лету. Я была очарована ею.

К сожалению, у нее был непутевый отец, который задержался на час. Всех детей уже забрали, когда я подошла к ней. Девочка с серьезным видом проговорила, что ее отец очень занят на работе и порой путает время. Она деловито набрала номер телефона папы и напомнила ему о себе.

Через пятнадцать минут у ворот школы остановилась поддержанная машина. Элла помчалась в объятия мужчины, совершенно забыв попрощаться. Я, удостоверившись, что с ученицей все хорошо, вошла вновь в класс.

Я размышляла о девочке с зелеными глазами, когда за спиной прозвучал мужской голос:

– Здравствуйте, извините, что задержал вас. Надеюсь, Жени не доставила…

Он замолчал, а я не могла поверить в то, что это наяву, а не во сне. Сердце затрепетало, а на глаза навернулись слезы. Неужели это реально?