Я подошла к нему и положила свою невесомую ладонь на плечо любимого. Он вздрогнул, но не обернулся. Быть может, он почувствовал. Я знала, что Демьен все еще любит меня. Я вновь обрела надежду.

– Ты сказала, что станешь моим ангелом-хранителем. Я думал, что ты шутишь, но ведь так оно и вышло, правда? Ты всегда была рядом. – Он перевел дух, прежде чем продолжить: - Когда тебя не стало...
– Я отшатнулась. Он говорил обо мне как о мертвой. Он говорил с моим телом и со мной, как с мраморной плитой на кладбище.
– …я не знал, как дальше жить. Я виноват в том, что не признался в чувствах до того, как предложить замужество. Я виноват в том, что окликнул тебя в столь неподходящий момент. Я виноват, что потерял тебя. Я виноват, что прогнал тебя. Но сейчас я хочу сказать, что продолжаю любить тебя, Женевьева. Только я не умею любить, как ты. Я не умею ждать, когда надежда уже сравнима с глупостью, а вера давно умерла! Я пришел попросить прощения...

С этими словами он начал стягивать с моей исхудавшей руки кольцо, которое надел год назад. Я упала на колени, не сдерживая крик, который, клянусь, мог бы достигнуть рая, если бы он существовал в тот момент для меня.

– Я не буду тебя больше ждать, Жени. Я нашел девушку. Ее зовут Элла. Она брюнетка, и у нее карие глаза. Она не похожа на тебя совсем, но она очень мила и по-настоящему любит меня. Она знает о тебе. Она знает все…

Он поднялся с постели и уже дошел до двери. Однако передумал и быстрым шагом направился ко мне. Упав на колени возле кровати, он взмолился:

– Не уходи от меня, слышишь?! Вернись, ради всего святого! Я умоляю тебя, Жени. Мне без тебя холодно жить в этом мире! Я не могу без тебя!

Монотонный звук прибора рядом с моим телом был ему ответом. Парень покачал головой и ушел.

Мёдон, пригород Парижа, Франция

Август, 2011

Оставалось около недели до того, как я уйду навсегда. Как бы родители ни искали денег на оплату моей жизни, у них ничего не получалось. Заем им не давали из-за возраста, дом заложить в третий раз не получилось, а мою квартиру им не позволило продать законодательство. Но я была спокойна.

Мои родители уже не видели в девушке на больничной кровати свою дочь, а любимый оставался в заботливых руках.

Элла была достойной девушкой. Как и говорил Демьен, она любила его беззаветно, принимая меня как часть его и его жизни. Она никогда не думала обо мне как о сопернице и даже молилась в церкви, чтобы я излечилась. Она мне действительно нравилась.

Демьен не знал о том, что скоро я уйду навсегда. Я ходила тенью за ним с того самого дня, когда он приходил в мою палату в последний раз. Я знала, что он чувствовал мое присутствие, хотя по-прежнему закрывался перед сном. На все мои попытки поговорить с ним он лишь прижимал к себе Эллу сильнее, и я, в конце концов, отступила. Я нужна ему была лишь тенью, никаких напоминаний, никаких разговоров, никаких прикосновений к телу на больничной койке, где настоящей меня нет...

В тот вечер Демьен повез свою девушку за город. Я последовала за ними, хотя смутно понимала, что не должна. Они сняли небольшой дом и пошли гулять по старинным улочкам городка. Я чувствовала, что что-то изменится сегодня, но не могла себе представить, что настолько…

Они сели на скамейку у реки и любовались на багряный закат. Демьен накинул на ее плечи свой пиджак, а Элла трепетно прижималась к нему. Их пальцы переплетались, и они говорили о будущих детях. Я улыбалась сквозь слезы, когда Элла предложила назвать девочку Женевьева - в честь меня.

Маленькая коробочка с золотым кольцом и сапфиром, цветом напоминающим о моих глазах, очутилась в руках любимого. Он вновь сделал предложение. Элла с радостью приняла его. Я была счастлива за них, даже не понимая до конца, что теряю любимого окончательно. Эта миниатюрная брюнетка становилась для него миром, а я становилась не нужна...

Той ночью я была очень настойчива. Мне необходимо было сказать прощальные слова любимому. Демьен пустил меня в свои сны.

– Почему ты решила уйти?
– как обвинение бросил он.

– Ты уже сам понимаешь, любимый, что я больше здесь не нужна. Ты научился жить без меня. Чтобы стать счастливым, ты должен сказать мне «прощай».

Я прятала глаза, потому что мои слезы он мог понять не так... Они могут все испортить.

– Я увижу тебя когда-нибудь?
– с надеждой спросил он, пытаясь приблизиться.