– Напрямую, через сознание, - объяснял гость.
– Вы бы просто слышали мой голос. Мне это не обязательно, я слышу ваши мысли. Но в последнее время с общением посредством сознания у нас с вами возникли определенные сложности. По большей части преобладало несознание. Я бы даже сказал, осознанное или неосознанное противодействие. Впрочем, это вы и сами знаете. Поэтому возникла необходимость личного контакта, глаза, так сказать, в глаза. И я рад, что начальные трудности успешно преодолены. Ну, я ответил на ваш вопрос исчерпывающе? Мы можем продолжать?

– Последний вопрос: крылья?

– Что крылья? Ах, где мои крылья? Да вон они, в углу стоят. Крылья вещь ритуальная, для процессий в основном, когда случаются, а в повседневной жизни они даже мешают. Показать?

– Ладно, верю!
– сказал Гранин и отмахнулся.
– Продолжай.

– Благодарю, - ангел отвесил полупоклон, - за разрешение и возможность перейти, наконец, к конструктиву. Я, как вы понимаете, не просто так, на огонек, заглянул сюда, распить бутылочку и поболтать с вами, а по делу. Поэтому, давайте ближе к нему. Чуть раньше мной было сказано, что я - это, в какой-то мере, вы сами. Вам эти слова могли показаться странными.

– Могли, - согласился Гранин.
– И показались.

– А, между тем, эти слова многое объясняют. Вы помните, - продолжил ангел, - как лет пятнадцать тому назад, разумеется, имеются в виду пятнадцать земных лет, вы попали в автомобильную катастрофу? Вижу, что помните. Вы тогда были за рулем, и в результате происшествия погиб один из ваших спутников. Ему в той аварии оторвало, простите, голову. А, между тем, голову должно было оторвать вам.

– Черт!
– не удержался от возгласа Гранин. Это известие так его поразило, что он даже схватился за свою шею, ощупав ее на предмет определить, цела ли она еще.

– Черт здесь как раз ни при чем, - возразил ангел.
– А вот ваш покорный слуга имеет к вашему, будем прямо говорить, спасению самое непосредственное отношение. Я тогда как раз работал вашим ангелом хранителем. Я, кстати, и сейчас им являюсь, но уже по совместительству. Так себе, скажу я вам, работенка. Так вот, то факт, что мне удалось уберечь вас в том страшном происшествии, сохранить жизнь и прочее, я посчитал достаточным основанием для того, чтобы обратиться к вам напрямую. Обратиться с предложением, от которого вы не смогли бы отказаться. И я обратился, связавшись непосредственно с вашим сознанием. И вы, надо подчеркнуть особо, не отказались. Да и кто бы отказался!

– Скажем так, я мало что помню, - сообщил собеседнику Гранин.
– То есть, вообще. Я тогда, помнится, жутко пил, никак отойти не мог от шока. Глаза закрою, и сразу голова эта в воздухе кувыркается, и кровавые зайчики в хороводе... Друг мой погиб, как-никак. Но я был невиновен в той катастрофе.

– Конечно, невиновен. Хотя поначалу виновным считали именно вас.

– Вы хотите сказать...

– Я и говорю! Для улаживания этого вопроса мне так же пришлось приложить кое-какие усилия. Так что, вы мой должник...

– Даже не знаю...
– протянул Гранин неуверенно.
– Я должен вас поблагодарить?

– Благодарность дело такое, - сказал ангел.
– Можно сказать, добровольное, а потому редкое. Чего не скажешь о пунктах договора. Позвольте напомнить вам его суть.

– Напомните мне, пожалуйста, - попросил Гранин.

– Ну, за этим задержки не будет, для этого я вам и явился. Он предостерегающе вскинул десницу.
– Явился, именно! И давайте попробуем обойтись без банальных замечаний. Но прежде, напомню вам вкратце, буквально в двух словах, ваше тогдашнее состояние, возможно, вы уже не помните. Общее ваше состояние и положение в обществе и в профессии. Оно было удручающим. Как актер, вы не могли себя реализовать. Да что там, найти себя не могли. Более того, в вас и актера-то мало кто видел. В те времена вы перебивались редкими подачками, вторыми ролями, небольшими эпизодами и даже массовкой. В утренниках участвовали! Семья разваливалась, что не мудрено и даже естественно. И на этом фоне непосредственная угроза алкоголизма. А вам было уже тридцать пять лет...

– Ну, не следует так уж сильно сгущать краски...
– попытался возразить Гранин.
– Трудные были времена, непростые моменты. У всех они случаются. Так что, все же, не следует...

Попытка не удалась

– Следует!
– настоял на своем ангел.
– Следует. Словом, тогда я и вышел на контакт с вами. Несмотря на все сопутствующие и отягчающие обстоятельства, мне удалось их преодолеть и связаться с вашим сознанием. Что удивительно, оно откликнулось. Отозвалось, представляете? Ему, как выяснилось, самому надоело находиться в угнетенном состоянии, под властью такой нездоровой личности, как ваша, поэтому мы с ним быстро договорились. Я брал на себя обязательства позаботиться о вашей карьере, личной жизни и прочем, вы же, со своей стороны, соглашались с тем, что я, время от времени, а именно, когда посчитаю нужным, мог входить в вас, не причиняя вам, естественно, ни малейшего вреда, и жить, в каком-то смысле, вашей жизнью.

– Не может быть!
– закричал возмущенный Гранин.
– Я не мог на такое пойти! Никогда! Я был пьян!

– Могли, и пошли, - заверил его ангел.
– А то что были пьяны, так это не аргумент. Сознание никогда не пьянеет, только притворяется, подыгрывая хозяину, поэтому, в отличие от него, всегда договороспособно. С нашей, ангельской, точки зрения. К тому же, вы тогда постоянно взывали к Богу, помните? Господи, услышь! Господи, помоги! Господи, приди и спаси! Я, чтоб вы знали, являюсь его представителем здесь, на месте, и имею полное право в некоторых - оговоренных - случаях действовать от его имени. Ваш случай вполне подходящий, из списка. Так что, с юридической точки зрения, не подкопаться, все тонкости соблюдены.