— Я всего лишь скромный шаман из степей Монголии. Прости, что говорю это, но твой паук приводит меня в ужас. Словно ожил кошмар из прошлого. Наверняка в Китае, как и во всех цивилизованных странах, такие сложные механизмы объявлены вне закона и ненавистны людям?

Солдат расхохотался.

— Ах, господин, я и мой паук не из прошлого, а, скорее, с передовицы будущего. Эти возрожден­ные машины внушат страх врагам Тайного Царя, с них пойдет новая слава Благодатного Царства. Наши ученые обнаружили их в тайных искусствен­ных пещерах глубоко под землей. Наши естество­испытатели создали для них топливо. Парни вроде меня научились направлять их туда, куда требуется. Да, во всех других странах Великого Китая их по-прежнему остерегаются. Но недалек тот час, когда остальные с прискорбием осознают свою роковую ошибку.

— Вы намерены использовать этих чудовищ как оружие? — спросил Довесок.

— Только Тайный Царь вправе это решать. — Солдат вздернул подбородок. — Но когда он ре­шит, — а это уж наверняка, — я с готовностью отправлюсь в Землю Горных Лошадей, через горы Панд, до самой их столицы, Мира. Враги будут раз­бегаться при одном виде моего паука.

— Тебе, сержант Яркий Успех, отваги не зани­мать. Мне остается только сделать такой же вывод насчет вашего царя. Хочешь, я дарую благословение тебе и твоему механическому паукообразному от­родью?

— Спасибо, но нет, о псоглавый шаман. Мы с пауком обойдемся без вашей суеверной белиберды.

— Тогда не буду стоять у тебя на дороге.

Кабина с солдатом поднялась на прежнюю вы­соту, и паук двинулся дальше.

Тем временем на вершине холма появился вто­рой паук, а за ним и третий. Мимо Довеска и Уме­лого Слуги, одно за другим, расторопно прошагали больше четырех десятков чудищ. Путники таращи­лись вслед, пока те не исчезли вдали.

— Глаза меня не подводят или это был сон? — произнес один.

— Конечно, сон, — отозвался второй. — Но очень похожий на явь.

Удивляясь про себя, они пошли дальше.

В глубокомысленном молчании Довесок и его новый слуга добрели до окраины небольшой, но ухоженной деревушки. Им указали на крытую со­ломой хижину. В грязном дворике цвела одинокая магнолия. Между редких сорняков копошились ку­ры. Было совсем не похоже, что здесь живет знаме­нитый целитель.

По кивку Довеска Умелый Слуга забарабанил в дверь.

На стук выглянул белобородый, согбенный го­дами старик. Он опирался на палку, без которой явно не мог обходиться.

— Убирайтесь, — хмуро бросил он и захлопнул дверь.

Получив от ворот поворот, путники перегляну­лись. Умелый Слуга постучал еще раз.

И вновь дверь открыл тот же старик.

— Добрые вести, о прославленный Непогреши­мый Целитель! — просиял Умелый Слуга — Мой хозяин, господин Блэкторп Рэйвенскаирн де Плю Пресьё из Земли Зеленых Гор На Западе, прибыл, дабы приобщиться к вашей мудрости и прибегнуть к вашим ценным навыкам.

Краем глаза Довесок заметил, как из окон вы­глядывают соседи и таращатся с заборов ребятиш­ки. Он вскинул голову, подчеркнув собачий про­филь, и пошевелил хвостом, чтобы все убедились, что тот настоящий.

Непогрешимый Целитель отступил от двери.

— Ну ладно, — буркнул он. — Входите.

— Яркая Жемчужина! — крикнул старик в тем­ноту. — У нас гости! Сделай чай! Моя дочь, — по­яснил он Довеску. — Никакого толка от нее. Та еще ленивица.

В дверях кухни появилась женщина средних лет и, торопливо поклонившись, исчезла.

Непогрешимый Целитель сел Довесок последо­вал его примеру. Когда после вежливой паузы хо­зяин дома так и не заговорил, Довесок произнес:

— Господин, я прибыл в поисках вашей...

— Я лучший доктор из всех, но помочь тебе не в силах, — перебил его Непогрешимый Целитель и отрывисто рассмеялся. — Ты выглядишь как со­бака! Это не лечится.

Довесок постарался не выказать раздражение.

— У меня нет никакого желания отказываться от своей родословной, господин. Ваши услуги тре­буются не мне, а моему другу. В Монголии он под­хватил один из военных вирусов, сохранившихся с безумных времен после краха Утопии. Тамошние доктора быстро и безболезненно его умертвили, чтобы спасти. До того как началось разложение, тело заключили в серебряный экзоскелет, реликт древности, который (это кажется невероятным, но я видел все собственными глазами) впитался в ко­жу, как сливочное масло в поджаренный хлеб, не оставив ни шрама, ни пореза. Потом ему вкололи лекарства, а полости тела заполнили травами. Бла­годаря всему этому мой друг покоится в идеальном стазисе. Он мертв, но тело его не портится. Меня уверили, что одной недели в таком состоянии до­статочно, чтобы вирус умер с голоду, а значит, пол­ностью уничтожился. К сожалению, они умеют только сохранять тела, давно позабыв, как их вос­крешать.

— Понятно, — отозвался Непогрешимый Це­литель.

— Господин, ваша слава гремит далеко за пре­делами Благодатного Царства. Монгольские докто­ра сказали, что вы, и только вы, способны на непод­властное им. Вот почему я здесь. Вы поможете?

— Угу, — кивнул старик и снова замолчал.

— Господин? Только не говорите, что я напрас­но проделал столь долгий путь!

Непогрешимый Целитель улыбнулся и прищу­рился, глаза его превратились в узкие щелочки. Сквозь них он с загадочным видом изучал гостя.