— Спасибо, я... Что ты делаешь?

Тепло дыхания Огненной Орхидеи щекотало его щеку, а ее рука, скользнув в брюки и сжав некую весьма интимную часть его тела, медленно двига­лась вверх-вниз.

— Ты неглупый парень, — улыбнулась она — Думаю, скоро догадаешься.

Он, разумеется, догадался.

Немного позже Огненная Орхидея откинулась на попону и уставилась на звезды.

— Наверное, я совершенно безнравственная, раз занимаюсь такими вещами с человеком-зверем вроде тебя.

— Напротив, — возразил Довесок. — Важен не облик, а душа. Заглянув глубже, ты продемонстри­ровала величие ума.

— Да нет, мне нравится роль развратной жен­щины. — Внезапно она перекатилась на его рас­простертое тело. Глаза ее беспощадно горели. — По-моему, мне снова хочется побыть безнравствен­ной. Даже более безнравственной, чем прежде.

И это у нее получилось.

А потом еще раз.

И еще.

Пыл Огненной Орхидеи граничил с алчностью. Довесок решил, что она слишком долго пробыла в горах, где единственными мужчинами были члены семьи, и ее можно понять. По схожим причинам можно было понять и его собственный ярый от­клик.

Когда они вконец уморили друг друга, Огненная Орхидея — черный силуэт на фоне холодного звезд­ного неба — села и посмотрела на Довеска сверху вниз.

— Мне кажется, ты должен на мне жениться.

Довесок подскочил как ужаленный.

— Да мы едва знакомы! Пока наши отношения строились исключительно на страсти, но даже такая огромная страсть, как наша, — не повод клясться в вечной любви и верности.

— Не забивай этим свою песью голову, — успо­коила его Огненная Орхидея. — Я обо всем поза­бочусь.

Даргер сидел в своей палатке и покрывал боль­шой лист бумаги бессмысленными математически­ми символами, когда снаружи послышались гром­кие крики. Он не спеша присыпал песком свежие чернила, сдул его и наконец вышел посмотреть, в чем дело.

Оказалось, что весь лагерь оживленно гудит из-за прибытия Довеска во главе колоритного отряда всадников, всех как один на горных лошадях. Бок о бок с Воинствующим Псом ехала женщина с длинными рыжими волосами, свободно развеваю­щимися, словно переменчивое пламя. Сразу за ни­ми следовал настоящий гигант. Быстро и более плавно, чем кавалеристы на обычных лошадях, они скользили меж палаток, перескакивая через костры и перепуганных возничих. Со всех сторон сбегались остолбеневшие солдаты. Перед Даргером всадники остановились, сбившись в кучу.

— Так, так, так, — произнес Даргер. — Что у нас тут?

— Благородные и смелые воины, мечтающие лишь об одном — служить Тайному Царю! — Бли­жайшие разбойники разразились громкими одо­брительными возгласами. Довесок, не опасаясь, что в таком шуме его подслушают, наклонился и доба­вил. — Команда что надо: несколько карманников, два взломщика замков, фальшивомонетчик, жещина-конюх, умеющая ухаживать за горными лошадь­ми, наперсточник, кукловод, художник-зарисовщик и первоклассный наемный убийца. И еще, по всей видимости, моя невеста.

— Можно тебя поздравить? — выгнул бровь Даргер.

— Бог его знает, — вздохнул Довесок. — Сам пока не понял.

Однако всего через несколько часов момент сла­вы нового отряда миновал из Золота, столицы Юж­ных Ворот, вернулся царевич Блистательный Пер­венец с двумя сотнями кавалеристов. Людей он привел немного, но их внезапный приезд вкупе с неожиданным появлением двух десятков заветных горных лошадей всколыхнул солдат. Лагерь охвати­ла беспричинная бурная радость.

Царевич Южных Ворот, задержавшись у палат­ки Даргера, отсалютовал в непринужденной дру­жеской манере и под приветственные крики по­скакал дальше.

— Только послушай их, — помрачнел Даргер. — Война, считай, выиграна, через две недели они вер­нутся домой, покрытые славой, приключения за­кончатся раз и навсегда — по крайней мере, так они думают.

Умелый Слуга расставил зонтики и складные стулья перед палаткой хозяина и теперь подавал чай Довеску, его рыжеволосой заместительнице и Даргеру. Злобный Отморозок отлучился выбить из главного интенданта палатки, оружие и прочее сна­ряжение для новых рекрутов.

Огненная Орхидея одним глотком осушила чашку и протянула ее за добавкой.