— Вам выписать пропуск? — спросил Довесок.

— У меня две сотни солдат. Ни один часовой не посмеет нас задержать.

— А как же ваш отец? — спросил Даргер. — Как он отнесется к вашей женитьбе на простолю­динке?

— Я уважаю отца и подчинюсь его слову во всем, кроме этого. Он меня любит и хочет видеть счастливым. Думаю, он смирится. Особенно если вскоре у него появится внук, как вы и советовали.

— В любом случае мы уезжаем, — добавила Бе­лая Буря. Даргер еще никогда не видел ее такой счастливой, а ведь он и сам, бывало, доставлял ей немало счастливых минут. — С моими машинами покончено, и, как бы ни обернулась завтра битва, я здесь не нужна. В общем, я возвращаюсь домой, в город, которого никогда не видела. В город Золо­то в провинции Южные Ворота.

— Хватит ли там археологических памятников, чтобы удержать ваш интерес после всего пережи­того и достигнутого? — спросил Довесок.

— Я отказываюсь от археологии в пользу исто­рии. Нужно описать все события этой необычайной войны, чтобы будущие поколения учились на наших ошибках.

— Можете назвать книгу «Славная история Тайного Императора», — предложил Даргер.

— Я подумывала о «Книге двух мошенников». Но твоя идея тоже заслуживает внимания. Еще я могу составить сборник твоих красочных изречений.

Полночи Даргер и Довесок читали и отправля­ли сообщения, репетировали с Умелым Слугой его будущие действия — в общем, как могли готови­лись к битве. Наконец все мало-мальски значимые дела были переделаны, и они оба решили урвать пару часов для сна. В палатке имелась только од­на койка, и потому Довесок лег спать в скатке у входа.

Незадолго перед рассветом он услышал пере­стук копыт и скрип деревянных колес. Снаружи ждала Песья Свора в полном составе, сменившая военную форму на штатскую одежду. Судя по фур­гонам и осликам, добытым явно не самым честным путем, семья собралась в дальнюю дорогу.

Били копытами горные лошади, позвякивала сбруя. Фургоны были под завязку нагружены едой и бочонками с водой, а также свертками и шкатул­ками, в которых наверняка скрывались разные цен­ности, причем назвать членов клана их законными владельцами можно было лишь с большой натяж­кой.

— Что тут творится? — поинтересовался Дове­сок.

— Мы возвращаемся домой, в Мир, — ответила Огненная Орхидея. — Семья владеет изрядной до­лей тамошних земель, а насчет Севера у меня пло­хое предчувствие. По-моему, ты разинул рот на слишком большой кусок, и нам он точно не по зубам.

— Мне очень жаль, — вздохнул Злобный Отмо­розок. — Очень-очень жаль. Вся семья вас искрен­не любит. Мне безумно понравилось быть вашим шурином. Спасибо за честь служить под вашим началом. Надеюсь, когда-нибудь я обзаведусь вну­ками и буду хвастать им о том, как мы вместе сра­жались. — Он застенчиво улыбнулся. — Хотя о том, что мы никого не убили, умолчу. Для обычного че­ловека это замечательно, но для героя войны при­скорбно.

— Братишка, не перебивай, — оборвала его Ог­ненная Орхидея и повернулась к Довеску — Я бы позвала тебя с нами, но знаю, что ты не поедешь. Ты слишком честолюбивый. И еще слишком непо­седливый, а мы собираемся зажить дома тихо и спокойно. С деньгами можно превратиться в чест­ных дельцов. Ну... более-менее честных. Мы займем­ся разведением горных лошадей и откроем лавку — будем продавать разные милые вещицы, которые прихватили по дороге. — Наклонившись в седле, она чмокнула Довеска. — Прощай, милый песик. Из тебя получился отличный поддельный муж, но теперь мне пора обзавестись настоящим.

Повелительным жестом Огненная Орхидея при­казала трогаться. Некоторые члены семьи оборачи­вались в седлах и махали Довеску на прощание. Маленькая Паучиха послала воздушный поцелуй.

Довесок долго смотрел им вслед. Когда они превратились в точки, а потом и вовсе растаяли в тумане, Даргер (который спал чутко и появился в самом начале разговора, но хранил молчание) по­ложил ладонь на плечо друга.

— Как ты, держишься?

— То ли умереть от горя, то ли вздохнуть с об­легчением, — ответил Довесок, помолчав. — Одно­му лишь богу известно.

Втайне он подумал, что вместе с Огненной Ор­хидеей легко добивался вдвое больших успехов и вряд ли еще раз посчастливится найти такого же партнера. Эта мысль его встревожила, и он тут же отогнал ее прочь.

Не считая Песьей Своры и людей царевича Бли­стательного Первенца, за ночь дезертировало мень­ше сотни солдат, причем большинство переплыли реку или сгинули в окружающих полях, предпочтя не встречаться с презрительными взглядами часо­вых, охранявших передвижной мост.

Боевой дух Бессмертных был заметно выше, чем их военачальников.

— Как император? — спросил Довесок, когда Даргер вернулся с последнего совещания перед бит­вой.

— Бодренький. Убежден, что мы одержим лег­кую победу. Строит планы насчет праздничного банкета и кому какие почести раздать. Перед тобой потенциальный владелец стольких титулов, что всех и не вспомнить.

— А о самой битве он что-нибудь сказал?

— Нет.

— Иногда я страшусь, что Умелый Слуга совер­шенно не улавливает суть войны.

Даргер хотел было ответить, но неожиданно по­явился посыльный.