Генри покачала головой.

– Знаешь, иногда мне хочется, чтобы Дрейк оставил его себе.

Чёрный Шип пожал плечами.

– Тогда стены?

– Выберем заброшенный участок… похоже, есть из чего выбирать, проникнем в дыры и осмотримся в городе, – сказал Танкуил. – Разведаем местность, узнаем, где залёг Кессик, и убьём ублюдка.

– Всё у тя так просто, – сказала Генри. – Мы ж вроде не хотели позволять ему планировать, поскольку никто из нас не хочет сдохнуть.

Танкуил сердито посмотрел на маленькую убийцу, но Генри в ответ лишь ухмыльнулась.

– Ага, – проворчал Шип. – Так-то ты верно гришь, но вряд ли тут он ошибается. Лучше всего провернуть всё незаметно. Убьём Кессика, когда он не ожидает – вроде как лучше и не придумаешь.

– Не помню, что соглашался убивать кого-то, – сказал хонин. Он так давно не говорил, что Танкуил уже почти забыл звук его голоса.

– Ага, – согласилась Генри. – Припоминаю, что мы вроде как завязали с этой работёнкой.

Танкуил решил не ввязываться в спор. Убийства не было в словаре арбитров, они предпочитали называть это "праведное воздаяние".

Шип сурово посмотрел на Генри.

– А я припоминаю время, когда ты не боялась немножечко поубивать.

Генри не менее сурово посмотрела на Шипа.

– И я припоминаю время, когда и ты был не прочь. А ещё мы вроде оба решили, что пришло время для перемен.

– Мы не собираемся никого убивать, – прорычал Шип. – Если всё пойдёт как надо, то никаких убийств и не потребуется. Нам тока надо провести Танкуила внутрь и дать ему разобраться со своим инквизиторским еретиком. Мы нихуя не делаем, Кессик подыхает, и может тогда мой глаз, которого, блядь, уже нету, перестанет чесаться. Хорошо?

Танкуил смотрел, как скрежещет Генри, крепко стиснув зубы, но в конце концов она кивнула. Сузку кивнул так, словно с ним и вовсе никаких проблем не было, а Андерс лишь ухмыльнулся.

– Значит, решено, – сказал Шип. – Ждём темноты, потом тихо проскальзываем, делаем дело и тихо ускользаем.

Темнота спустилась быстрее, чем хотелось бы Танкуилу. Он не чувствовал, что готов к тому, что их ждало. Не знал, почему он так нерешителен – возможно, потому что знал то, чего не знали другие. Он похлопал меч, висевший на бедре. Возможно потому, что знал, как это похоже на конец.

Они прокрались к стене, быстро передвигаясь от тени к тени. С собой они взяли лишь то, что понадобится, оставив всё остальное с лошадями. Все шестеро членов команды были вооружены, за исключением Джейкоба, который оружия не взял, и, судя по экстравагантным жестам руки, не верил, что оно ему понадобится. Они прижались к стене и ждали. Когда Шип решил, что их никто не заметил, он махнул Генри в сторону крупной прорехи в стене. Она нырнула туда и исчезла. Спустя несколько очень долгих минут она снова появилась, быстро кивнула и снова исчезла. Танкуил последовал за ней.

За городскими стенами Абсолюция казалась печальным, жалким местом. Всюду приземистые здания, вонь гниения и кучи пыли.

Они оказались позади большого деревянного дома – судя по уличной печи Танкуил догадался, что это пекарня, хотя вряд ли они нашли бы здесь свежего хлеба на продажу.

Шип прошёл через стену последним, огляделся и махнул рукой в направлении переулка у пекарни. Там они останавливаться не стали, ища удобный проход в центр городка.

Генри добежала до конца переулка и остановилась. Некоторое время она стояла без движения, а потом повернула голову и сказала Шипу:

– Похоже, у нас тут небольшая проблемка.

Она вышла на улицу, и Шип вышел вслед за ней. Танкуил и остальные, все по-своему озадаченные, направились за ними. Улица была слабо освещена, перед каждым зданием на ветру покачивалась весело горевшая лампа. Посреди улицы стояла одинокая фигура – мужчина в бурой накидке поверх потёртой кожи, с белыми волосами, связанными в воинский хвост, и в странной конической соломенной шляпе, закрывавшей лицо. В левой руке мужчина держал слегка изогнутые ножны, которые показались Танкуилу странно знакомыми.

– Не очень-то он похож на проблему, – сказал Андерс, рассматривая мужчину. – Нас некоторым образом больше.

Сузку вышел вперёд и прошёл по улице.

– Вам надо идти, – тихо сказал он. – Это не ваш бой.

Танкуил видел, как здоровяк выпятил челюсть, и как он поднёс руку к мечу в слегка изогнутых ножнах, и понял, что это страх. Возможно, это была первая эмоция, которую Танкуил увидел у Сузку, и это не обнадёживало.

– Сузку, мы так нынче дела не делаем, – сказал Шип, подходя к хонину. – Ты терь часть команды, и эт значит, мы должны друг за другом присматривать. Нельзя позволять своим сражаться в одиночку. И к тому ж, нельзя, чтоб он предупредил Кессика.