Парень распахнул окно и спрыгнул вниз, мягко приземлился на асфальт и криво усмехнулся. Вечная жизнь с осознанием собственного ничтожества – поистине великий дар Ада.

– Далеко собрался?

Черная тень преградила дорогу, в темноте сверкнули красные глаза Мокану.

– А черт его знает. Куда глаза глядят. Уйди с дороги, Николас.

Князь не пошевелился, только кончик его сигары вспыхнул оранжевыми искрами.

– Ты думаешь, что когда сбежишь, как крыса с тонущего корабля – начнешь уважать себя больше?

Габриэль сжал челюсти, ноздри трепетали от прилива адреналина и ярости.

– Уйди с дороги, Мокану, дважды повторять не стану.

Белоснежные зубы самого безумного из вампиров сверкнули в ироничной усмешке, но князь по прежнему не сдвинулся с места.

– Она тебе отказала? Или дала почувствовать себя героем любовником, а потом окатила помоями? И что теперь? Покажешь ей какое ты жалкое ничтожество? Покажешь, что находился здесь только ради того, что у нее между ног?

– Замолчи!

– Почему? Я не прав? Все это время ты был с нами, потому что надеялся ее трахать, а когда тебе обломилось, ты сваливаешь без угрызений совести как трусливый шакал?

– Заткнись, Мокану! Мне не обломилось - я трахал ее, но это ничего не значит. Ты ни хрена не понимаешь!

– Что я должен понимать? Ты бросаешь нас в тот самый момент, когда мы остались без Изгоя, когда пара сильных рук и клыков нужна нам как смертным воздух? Бросаешь семью из-за того что Крис сказала тебе "нет"?

– Дело не в Крис. Точнее не только в ней. Да, она наплевала мне в душу и вытерла об меня ноги как о последнюю мразь недостойную марать ее своими чувствами, но это не все. Я чужой среди вас. Думаешь, я этого не знаю? Может я и молод, но я не идиот и не слепец. Вам нас***ть на меня. Вы приняли меня из великодушия или хрен его знает чего. Благородства, например. Ваш король, ты сам – это из благодарности. Я не такой как вы, я не хищник и не зверь. А мне не нужны подачки. Я хочу уйти. Ты не можешь мне помешать.

– Ты еще не жаждешь крови? Ты давно не чувствовал ее запах? Ты знаешь что такое победа? Наслаждение от убийства врага? Слава на поле боя? Ты воин, Габриэль. У тебя это в венах, вместо крови. Ты солдат, хоть еще и не осознал этого, но все мы чувствуем твою силу. Хочешь уйти? Так давай, сразись со мной и проложи себе путь к свободе.

– Я не буду с тобой драться.

– Почему? Ты струсил? Или пожалел меня, мальчик?

При слове "мальчик" в голове щелкнул выключатель, сгорели все предохранители, гнев рвался наружу.

– Все еще мучает проблема выбора? Я помогу тебе ее решить.

Мокану резко взмыл вверх и обрушил удар ногой в грудь Габриэлю – тот пошатнулся и молниеносно опрокинул князя на асфальт, протащил за собой, но тут же был перевернут на спину. Николас хохотал, как безумный, но Габриэль ослепленный яростью ударил снова и разбил князю губу, схватил за шиворот и впечатал в ствол дерева, которое с треском повалилось на дорогу, придавив несколько автомобилей. Сильный удар в висок на мгновенье лишил парня равновесия и Ник выскользнул из его рук как змея. Мокану оказался очень сильным противником. Опасным в своем безумном бешенном темпераменте. Габриэль уже давно не сталкивался с таким сильным противником. На парня сыпались бесконечные удары. Николас возникал то тут, то там, как призрак и бил без пощады, дрался как с равным, а Габриэль еще никогда не сражался по-настоящему с таким зверем, тем более вампиром. Те воины клана Северных Львов по сравнению с князем казались ему теперь зелеными юнцами. Тяжелая подошва с железными ободками ранила, рвала куртку и плоть в клочья. Николас захватил парня сзади, за горло, одной рукой и сильно сдавил.

– Успокоился, а? Выпустил пар? Или хочешь добавки?

Удар по ребрам, хруст костей, треск сломанной челюсти и Мокану уже на асфальте, зажал разбитый нос рукой. Габриэль навис над ним и занес кулак для удара. Грудь бешено вздымалась, горячее дыхание опалило легкие. Князь смотрел ему в глаза и улыбался. Настоящий безумец. Маньк мать его, физиономия превратилась в кровавое месиво, а он лыбится. Постепенно пальцы разжались, и Габриэль резко встал на ноги.

Николас снова засмеялся, закашлялся, отхаркивая кровью.

– Пожалуй, только что мои мозги могли украсить этот асфальт. Круто. Меня давно так не прессовали.

Габриэль посмотрел на свои окровавленные руки, потом на звездное небо.

– Прости, Мокану. Я бы не стал убивать тебя.

– Знаю. Просто дал тебе возможность остыть, сорвать на мне твою ярость. Полегчало?

– Нет, а ты чокнутый, просто безумец.

– Тоже мне новость. Дьявол, мои кости срастаются с отвратительным хрустом, я надеюсь после этого месива все еще остаться красавчиком. Твоя сестра питает слабость к моей смазливой физиономии, думаю, она на тебя сильно обидится.