– Ты не посмеешь...

– Еще как посмею! И учти, как только ты станешь обычным магом, я принесу тебя здесь, на родовом алтаре, в жертву! Слишком многое ты будешь знать о чужом, теперь уже только моем, роде лишнего! Достойный конец для такого, как ты!

– Нет!
– я выхватил волшебную палочку и направил ее на Крэбба.
– Ступ...

– Экспеллиармус, щенок, - и моя волшебная палочка была силой заклинания вырвана из моих рук и перенесена в ладонь Крэбба.
– Смотри! Тебе она больше не понадобится!
– с этими словами Крэбб взялся руками за концы своего трофея - моей любимой волшебной палочки за полторы тысячи галеонов, чуть попружинил ею, легонько сгибая и разгибая ее, а потом... одним резким движением сломал пополам. Мерзко ухмыльнулся и произнес: - Сквибы все равно не используют волшебные палочки. Тем более, мертвые сквибы.

– Ты! Ты! ТЫ!!!
– в ужасе и ярости заорал я. "Моя прелесть!"

– Я. Я! Я!!! Ты ничего не можешь мне сделать! Ну же, - Крэбб приглащающе широко развел руки в стороны.
– Попробуй. Ты никто! И даже не посмеешь мне сделать что-нибудь! Вот смотри, я сейчас изгоню тебя из рода, потом возьму вот этот вот нож для жертвоприношений и прямо тут, на родовом алтаре, вырежу сердце получившемуся недоноску! Круцио!

То ли я уже попривык к круциатусу, то ли Крэбб бы доволен сломанной моей палочкой и подсознательно слегка подостыл, по принципу - сделал гадость, сердцу радость, но в этот раз меня болью едва зацепило, а не накрыло с головой, как волной девятого вала. Приятного, конечно же, все равно было мало, но скрипя зубами вполне терпимо. Тем временем Крэбб внимательно посмотрел на меня, немного молча подумал, бросил в меня какое-то неизвестное мне заклинание, вербальная форма которой звучала приблизительно как "Фурорет", и продолжал издеваться надо мной.

– А может быть, после того, как я тебя изгоню, будет лучше отдать тебя Малфоям? Или просто разделать тушку на ингридиенты и продать в Лютом, а? Круцио! Индинатио! Круцио!

Слушая оскорбления и получая пыточные проклятия, я постепенно приходил в пограничное психическое состояние, а говоря по-простому, в крайнее бешенство. Безумие. Амок. Они все ближе и ближе подступали ко мне. Каждое новое проклятье Крэбба, казалось, подтачивает цепи где-то глубоко-глубоко у меня в душе, на которых внутри каждого человека пристегнут загнанный и прикованный, но до так конца и не побежденный, безжалостный кровожадный зверь. Вокруг постепенно исчезло все, кроме насмехающегося надо мной Крэбба. Впрочем, его слова вроде: "Хотя кому такой мусор нужен? Даже десятка кнатов за тебя не выручишь! Или же..." - звучали с каждой секундой все тише и тише, зато все отчетливее слышался тоненький, набирающий с каждым новым проклятьем и оскорблением голосок, нашептывающий такие приятные сейчас слова: "Разорви его! Вцепись в горло! Убей! Ты же готов к этому! Убей! Враг! Убить! УБЕЙ! "

Мутная, сквозь застилающую глаза красную пелену фигура Логана Крэбба в очередной раз кинула в меня пыточное, и сдерживающие Зверя в моей душе цепи с коротким слышным лишь мне звоном разлетелись в клочья.

– Ты выбрал!
– прорычал я голосом, в котором уже практически ничего не осталось человеческого, и рванулся вперед. Я еще успел увидеть усмешку на лице Крэбба: "Как же, с голой пяткой на волшебную палочку", - но большего он сделать уже не успел.

На одном из шагов я выставил левое плечо далеко вперед, таким образом прикрыв свою правую сторону и дополнительно ослабив натяжения ткани брюк. Дальше все уже происходило без участия моего разума, а согласно отработанным в Выручай-комнате сотни раз связкам.

Выхваченный Чистый Клинок с силой моего разбега-рывка жадно впивается в живот Логана. Кребб вопит, ревет и отшатывается от меня, но я не даю ему ни секунды, чтобы произнести какое-нибудь заклинание. Я толкаю его плечом в сторону алтаря, как ближайшего упора, вырываю нож из раны, при этом крутанув кистью и, соответственно, широко развалив рану, и еще раз вонзаю, на этот раз в грудь. Кинжал соскальзывает по ребрам и вместо сердца входит куда-то в легкое. Колдун хрипит, плюет на меня кровью и пытается оттолкнуть, но я еще раз толкаю его, выдираю нож и бью главу рода клинком в горло. Меня обрызгивает кровью с ног до головы. Крэбб отшатывается и падает спиной на родовой алтарь.

Я с яростной и мстительной ухмылкой кричу ему в лицо: "КТО! КОГО! ЕЩЕ! ПРИНЕСЕТ! В ЖЕРТВУ!" - и с силой вонзаю клинок еще раз. И еще! И еще! И еще много раз!!! Кровь течет на меня, на алтарь, на нож в руках, на нож на алтаре.

Наконец, даже судорожные движения Логана Ричарда Крэбба стали совсем слабыми. Я с торжеством вцепился в его волосы, дернул голову, поднял ее и взглянул прямо в лицо своего "отца". С наслаждением пристально вгляделся в его глаза, желая увидеть страх, злобу и ненависть, но увидел там только... Невероятной силы любовь и... счастье?

– Живи, - прохрипел Логан Крэбб, ласково улыбнулся мне, нежно провел окровавленной рукой по моей щеке и... умер.

– Ну и что это было вообще?
– хрипло спросил я в пустоту, глядя на труп и появившиеся на алтаре предметы.

Меня как будто окатило ледяной водой. Куда-то без остатка ушли бешенство и злоба, прояснилось зрение и резко подкатила тошнота, когда я осознал, что только что произошло. Что именно я натворил. Поглядев на свои руки, почувствовав на губах солёно-сладкий вкус человеческой крови, чужой крови, я резко перегнулся в поясе.

Проблевавшись и кое-как вытерев лицо и рот, я подошел к Краеугольному Камню Рода. Небрежно столкнув с алтаря труп Крэбба, я смог наконец-то повнимательнее рассмотреть, чем же меня порадовал Род. Итак.

На огромной и толстенной книге в вычурном переплете, в которой я по доставшейся от Винса памяти опознал Кодекс Рода, лежало два... письма? Я с любопытством протянул руку и открыл первое, потоньше.

"Следующему лорду Крэббу.

Внемли мне, потомок! Я, последний лорд Крэбб, обращаюсь к тебе со своим напутственным словом. Будь достоин нашей фамилии и чести рода! Помни о корнях своей судьбы, следуй велениям Кодекса Рода и прими мое благословение!