Леонард Александр Крэбб. Лорд Крэбб."

В письмо был вложен перстень лорда с камнем-печаткой. Я с любопытством рассмотрел его. Оправа из белого золота (платины или сплава серебра, внешние различия в драгоценных металлах не мой конек, что в прошлой, что в этой жизни) нежно обнимала крупный, ярко алый, как застывшая капля крови, рубин. На верхней площадке камня была нанесена инталия, в которой угадывался герб рода Крэбб: щит в форме черепа, принимающий на себя удар пламенного меча.

Я задумчиво повертел в руках кольцо, а потом, вспоминая, как оно сидело на пальце Лорда Малфоя, надел на мизинец левой руки. Перстень послушно ужался ободом и плотно охватил мой палец.

– Хм... Стильненько. Что там дальше?
– произнес я. "Винсенту Логану Крэббу, Лорду Крэббу" - гласила надпись на конверте. Я распечатал его, начал читать, и глаза мои полезли на лоб. И лезли все выше и выше с каждым следующим прочтенным словом! А потом и вовсе я присел прямо на пол, отодвинув чуть в сторону ноги трупа.

"Здравствуй, сын. Если ты читаешь это письмо, то, значит, у меня все получилось! Пожалуйста, насколько бы сильно ты меня не ненавидел, дочитай это письмо до конца. Это и в твоих интересах тоже. Если хочешь, считай это моей последней волей.

Для начала, извини меня. Это уже семьдесят пятый вариант письма, где я пытаюсь извиниться перед тобой. Извини за всю ту боль, что я причинил тебе. Извини за каждую минуту счастья, что я не дал тебе. Извини за каждую недополученную ласку, за не сыгранные в детстве игры. Извини за Круцио, за оскорбления, за показное равнодушие, за клятву мордредовым Малфоям, за подталкивание в рабы к Волдеморту. В общем, извини за все. Хотя я и сделал это все, но это было не специально. Точнее, специально, но не нарочно. Из-за крайней необходимости.

Ты, наверное, сейчас думаешь, что я сошел с ума, но это не так. Слишком долга эта история, чтобы передать ее в двух словах.

С чего начать? Не знаю. Наверное, поэтому начну с самого начала.

Около пятидесяти лет назад в чистокровной в третьем поколении семье британских магов родился второй сын, Логан Ричард Сметвик-Велстоун. Да, да, да. Это был я. Если ты не знаешь (а ты не знаешь этого точно, потому что это дела рода, в которые чужие не лезут), то сейчас это говорю тебе я сам: твой отец не был урожден Крэббом. Скажу тебе больше, я никогда не был темным магом в нынешнем понимании этого понятия. Семьи Велстоунов и Сметвиков всегда славились своими целителями, так что по приложениям магических даров я вполне себе светлый маг. В частности, твой родовой дар целительства идет именно по линии Сметвик-Велстоун, а не Крэбб. А вот Крэббы - как раз род темных магов, с дарами некромантии и магии крови. Быть может, поэтому они меня так не любили. Ну да все по порядку, а то запутаюсь.

Мое детство было счастливым. Гораздо счастливее, чем твое. У меня были мама, папа и старший брат. Целительство всегда было и будет прибыльной профессией, поэтому семья наша пусть и не купалась в роскоши, но была достаточно обеспеченной, чтобы дети имели возможность получить все, что захотят. В разумных пределах, конечно же, но мое содержание было не пять галеонов в полгода, которые давал тебе я.

Настало время, и я пошел в Хогвартс. Там Шляпа закинула меня на факультет Слизерин, хотя я очень хотел на Рейвенкло, который заканчивали все Сметвики и Велстоуны. Впрочем, потом я очень долго благодарил Шляпу, потому что через два года на Слизерин пришла Она.

Джоанна Лилианна Крэбб не была писаной красавицей: обычная, некрасивая и полноватая девочка, но она раз и навсегда запала мне в душу. Я жил лишь для того, чтобы видеть свое отражение в ее глазах. Я дышал лишь потому, что этим же воздухом дышала она. Я обожал и боготворил ее... И в конце концов, она однажды ответила мне взаимностью. Это был самый, самый, самый счастливый день в моей жизни.

К сожалению, наши семьи были не в восторге от наших чувств. Но не были они и кардинально против, так как с точки зрения разбавления крови старого рода Крэбб я был неплохой партией... Был бы, если бы не одно "но". Основным камнем преткновения были практически противоположно направленные вектора наших магических даров. Рождение общего ребенка-мага при таком сочетании магических сил было бы очень сложным делом. Но все же не абсолютно невероятным.

Конечно, лучше бы мне было найти себе другую жену, рождение ребенка от которой не было бы связано с такими проблемами, и все бы оказались, быть может, живы, но... Это я понимаю сейчас, когда могу зажать свое сердце в кулаке и делать то, что приказывает голова, а тогда... Тогда я был на такое неспособен! Хотя, если честно, и сейчас я поступил бы точно так же! Я слишком любил и продолжаю любить Джоанну.

С другой стороны, если бы наш общий ребенок все же родился, то потенциально он мог бы быть очень сильным магом, если бы темные и светлые направления магии синергично ужились бы. Тот же Мерлин, к примеру, был одновременно и светлым, и темным магом. В подробностях про приводимые доводы и их обоснования прочтешь в документах и переписке, что остались в моем личном сейфе. Пароль "Темная Роза и Свет".

Сразу скажу, в тебе ничего такого нет и не будет. Согласно независимым друг от друга исследованиям гоблинов, Волдеморта и сведущего в шаманизме Долохова, в тебе темная и светлая стороны магии мешают друг другу. Если как-нибудь убрать одну из них, любую, то ты минимум на одну ступеньку подрос бы в магической силе, правда, ценой абсолютной бездарности в "отрезанном" направлении. Обязательно прочитай мой дневник в архиве.

Короче говоря, нам с Джили, так я ласково звал свою любовь, удалось уломать родителей с обеих сторон. На ее пятом курсе было объявлено о помолвке, а спустя год после окончания Джоанной Хогвартса мы поженились. Я вошел в род, приняв, в том числе пройдя все положенные магические обряды, фамилию Крэбб. Спустя месяц родителей молодой четы осчастливили объявлением, что через восемь месяцев у нас в семье родится ребенок.