– Фините. Ну, здравствуй, Бартемиус Крауч-Младший, - поприветствовал Министр пленника.

– Он вернулся! Вы проиграли! Господин вернулся!
– завел любимую пластинку Барти. Фадж глядя на это поморщился и спросил Дамблдора:

– Отвечай! Что ты сделал?

– Господин возвысит меня и покарает всех...

– Какой господин, что ты несешь? Тебя ожидает Азкабан...
– возмутился Министр.

– Меня встретят там овациями, и я вскоре выйду оттуда, чтобы уже судить всех вас, проклятые предатели и трусы, дрожащие от одного лишь имени Лорда! Мы еще вас всех переживем и спляшем на ваших...

– Петрификус Тоталус, - взмахнул палочкой Дамблдор.
– В принципе, все ясно.

– Он вообще адекватен?

– К сожалению, акцио Ментальное зеркало, не совсем, - повинуясь заклинанию Дамблдора с шеи Крауча сорвалась цепочка с медальоном, покрытым рунами в несколько слоев.
– Не зря, не зря они уже лет двести как запрещены, ибо долгое их ношение приводит к безумию. Я пытался прочитать память мистера Крауча, но там - просто каша. Оригинальная личность также уже разрушена из-за влияния записанной в артефакте личности Моуди, тоже весьма... неспокойной, скажу так. По сути, Крауч безумен настолько, что даже в Мунго ему вряд ли помогут...

– А что выяснил по финалу? На кого нам списать труп?

– Ты сам знаешь На-кого-не-следует...

– Альбус! Не морочь мне голову! Какой к Мордреду Тот-которого-нельзя-называть?!
– взвился Министр.

– Во всяком случае, Поттер его слова подтверждает...
– уклончиво ответил директор Хогвартса.

– Поттер, - раздражение Фаджа от этого только увеличилось.
– О нем - потом. Так. Что будем делать дальше?

– Хм, - промолчал Дамблдор. В разговоре повисла очередная пауза.

– Я не верю в это! А если он сошел с ума? А если это чья-то провокация? Столько проблем! Не мог этот мордредов Крауч тихо помереть! Да еще погибший Чемпион... Директор Дамблдор, как же вы не смогли понять, что это не Моуди?

– Ну... В последнее время из-за отставки Аластор был немного... не в себе. Быть может, обострились старые его проклятия... Я тоже могу ошибаться!
– самокритично повинился директор Хогвартса.

– Но он же сам написал прошение в прошлом году! Я лично визировал его! Ладно. Вопрос стоит в другом. Придется опять собирать экстренное заседание верховного суда. Причем не по такой ерунде, как в начале года, с делом Крэбба. Да и эти консерваторы во главе с Малфоем в очередной раз мутят воду. Как же все это... ну уж очень не вовремя!

– Можно просто без лишней огласки вернуть его в Азкабан...
– предложил Дамблдор, но вот почему я услышал в его голосе некие нотки... удовлетворения?

– Да пресса сожрет меня с потрохами! И даже если я полностью прижму ее к ногтю, что из этого? Азкабан после событий прошлого и этого годов уже не может считаться надежной тюрьмой! Отдать его в Нурменгард? Как еще явственнее расписаться в нашей полной беспомощности? Если только с трибуны Международной Конфедерации Магов проорать! А свидетели? Вы гарантируете, что тот же Поттер из-за вполне естественной в его возрасте жажды славы не пойдет молоть налево и направо? Да и сам Крауч тоже далеко не подарок! Начнет болтать на суде, а там кто знает, что получится... Короче. "Нет больше никакого Волдеморта!!!" - это была, есть и будет позиция Министерства. Может, вместо тюрьмы отправить в Мунго? Все же последний представитель весьма и весьма влиятельной семьи, у которой много не только врагов, но и должников?

– Формально, с точки зрения закона, осужденный на пожизненное Бартемиус Крауч-младший скончался в Азкабане, - задумчиво произнес верховный судья.

– И что вы предлагаете?

– Я предлагаю привести в соответствие реальное положение дел и архивные данные.

– Я не понимаю вас, - пристально глядя на Дамблдора медленно произнес Фадж.

– Все вы понимаете...

До этого я сидел спокойно и неподвижно, благо под петрификусом это совершенно несложно. Узнать из-за глупой ошибки заткнувшего Макгонагалл директора, пару-тройку секретов Дамблдора и Фаджа, без всяких усилий, на ровном месте, это настоящий подарок судьбы. Вот только сейчас поняв, какой секрет я могу узнать... "Стать невольным свидетелем такого... Да я после и ломанного кната не дам за свою шкуру!" Слушая все повышающие свой градус взаимные препирательства нынешних основных игроков Магической Британии, я параллельно усиленно дергался, магически, внутри себя, пытаясь хоть как-то дать о себе знать, но, увы. Заклинание проклятой Макгонагалл держало меня в своих тисках крепче некуда. Правда, проклятье окаменения рано или поздно рассеется, особенно если ему сопротивляться...

Тем временем разговор между Фаджем и Дамблдором пошел уж на очень повышенных тонах.

– Я не буду делать этого!
– почти орал Фадж.
– Если тебе этого так хочется, убей его собственноручно!

– Я. Никого. Никогда! Не! Убивал!!!
– от Дамблдора настолько сильно полыхнуло во все стороны яростью и магией, что даже через Петрификус я это как-то почувствовал.
– Убийство раскалывает душу!
– тяжело дышащий директор внезапно успокоился и продолжил дальше совсем другим голосом. Усталым и совершенно спокойным.
– Корнелиус. Если ты не хочешь признавать возвращение Тома, то у тебя есть удачная, все объясняющая кандидатура...

– Кто?

– Питер...

– Дэвис?

– Петтигрю! Прошу тебя! Ты же помнишь, как я помог тебе тогда...
– с намеком произнес Дамблдор.
– И это не говоря о том, что тебе это выгодно как бы не больше, чем мне.

– Х-м, - после долгой паузы задумчиво потянул Фадж.
– Но тогда вопрос...

– Да-да. Мы будем квиты. Жизнь за жизнь, так сказать. Я же уговорил Блэка не раздувать скандал, так что теперь твоя очередь. Тем более бедный мальчик уже безнадежно сошел с ума. И это не убийство, а милосердие...