Злость и ревность забурлила в жилах. Моя последняя надежда буквально ускользала сквозь пальцы, и я должен был что-то с этим сделать.

Возможные варианты развития кружились в голове: я мог наброситься на нее сейчас, пока никого нет и она так дразнит меня, что превратиться не составит никакого труда. Или мог подождать, когда приедет ее дружок, вырубить и занять его место.

Времени на раздумья было все меньше, а Белла продолжала подготовку: включила медленную романтичную музыку и зажгла несколько свечей, являющихся единственным источником света в комнате.

Я не успел определиться, потому что на подъездной дорожке зашуршал гравий и я понял, что проклятый Каллен тут.

Стоило Белле услышать стук во входную дверь, как она легла на кровать, принимая, как ей казалось, сексуальную позу. Она действительно была такой, но кроме меня этого все равно никто не увидит.

— Белла? — Голос юнца был встревожен.

— Я жду тебя наверху…

Это был шанс. Стоя на последней ступеньке лестницы, я наблюдал, как парень снимал обувь и расстегивал куртку. И, как только он повернулся ко мне спиной, собираясь повесить одежду на крючок – я прыгнул.

Приятный солоноватый вкус крови соперника омыл язык, когда я сомкнул зубы на тощей шее, надавливая медленно и осторожно. Я мог с легкостью сломать человеку хребет, но тогда Белла могла что-то услышать, испугаться, и мне не удалось бы привести в исполнений задуманный план.

Привалившись к стене, парень сдавленно застонал, так и не поняв, что произошло. Я аккуратно и неслышно высвободил зубы, и он сполз вниз, оставшись лежать без движения: из шеи хлестали алые ручьи, заливая пол

Терзать его дальше не было времени, да и смысла – неудачник сам истечет кровью, я сделал все превосходно. Так что я поспешил к последнему шансу стать человеком.

Я чувствовал энергию волка, растущую внутри, и направил ее всю на превращение – последнее превращение, я надеялся. Руки и ноги вытягивались, меняясь прямо на глазах, шерсть исчезла, открыв моему взгляду белую, долго лишенную солнца кожу.

Я возликовал, когда покачнулся на двух неустойчивых ногах, пальцами схватился за перила. Я оказался прав, именно Белла была моей единственной.

— Эдвард, все в порядке? — поторопила девушка, зашуршавшая ткань могла означать, что она захочет спуститься.

— Я здесь, любимая, — прошептал я через дверную щель, чтобы скрыть чужой голос. — Ляг и закрой глаза, у меня сюрприз.

Улыбнувшись, Белла исполнила мое пожелание немедленно, вызвав жгучую ревность внутри, ведь я знал, что она отдается не мне, а другому. Ну, сейчас она узнает ласки настоящей любви!

Я быстро вошел и задул все свечи, погрузив комнату во мрак. Раздеваться было не нужно – я уже был обнажен. Так что запрыгнул на кровать, возбужденный до предела, и приник к приоткрытым губам, вспоминая забытое за многие десятилетия чувство страсти.

— Ты уже разделся, — удивленно вскрикнула Белла, исследуя тонкими пальчиками мою грудь. — И накачался? Какие мышцы, как ты это сделал?

Я усмехнулся, довольный эффектом, закидывая ногу Беллы на свое бедро и дрожа от вожделения, которое не привык сдерживать.

Я мог овладеть Беллой быстро, не заботясь об ее удовольствии, тем более мне все равно предстояло потом съесть ее сердце. Но раз уж был влюблен, мог немного подразнить ее, чтобы перед смертью она могла насладиться жизнью.

— И волосы постриг, — прошептала Белла, обследуя мое лицо. Ее тело вдруг заметно напряглось, когда я навис над ней, тяжело дыша, целуя в нетерпении ее тонкую шею, сминая ладонями грудь, еще укрытую кружевной сорочкой, которую мог сорвать одним движением.

— Помолчи, — приказал я, устраиваясь между двух прелестных ног, чувствуя, что мое время на исходе: кости вдруг заныли, а это был плохой признак, возвращение в шкуру волка могло начаться в любой момент. Кончилось время прелюдий! Я должен был взять девственницу прямо сейчас.

— Эдвард?.. — неуверенно позвала Белла, вдруг упираясь в мою грудь маленькими ладонями.

— Да, Эдвард, — язвительно передразнил я, прижимая девушку весом к постели, чтобы не сбежала, и хватая член, полностью готовый к проникновению в тесное девственное лоно. Я уже чувствовал жар и влагу, зовущие меня, когда услышал странный звук.