Не знаю, что такое этот Лонг Айленд, но я закашлялась, стоило мне только проглотить жидкость. Сидящий напротив ангел тихо рассмеялся.

– Нечасто пьешь алкогольные напитки?
– ухмыльнулся - и откуда я только знаю это слово - Эдвард.

– Это алкоголь?
– от шока я практически кричала, тут же отодвинув бокал от себя и вытирая тыльной стороной ладони рот, будто это могло исправить случившееся.

Ангел снова рассмеялся от моей реакции. Его голова запрокинулась, плечи подрагивали, губы растянулись в восхитительной улыбке - завораживающее зрелище. Но обида, появившаяся оттого, что он надо мной издевается, не дала насладиться общением с ним.

– Нехорошо так смеяться над собеседником, ангел Эдвард.
– Смех тут же прекратился.

– Как ты меня назвала?
– голос звучал приглушенно и почти что угрожающе.

– А-ангел Эд-Эдвард, - не знаю почему, но под его взглядом я начала заикаться.

– Билл, девушка больше не будет, - сквозь зубы проговорил парень и, схватив меня за руку, быстрым шагом направился через весь зал к двери.

Не успела я сказать и слова, как мы оказались на улице, но Эдвард не остановился, а продолжил шествие в сторону стоянки мотоциклов. Подведя меня к хромированному красавцу, он взял шлем.

– Не буду спрашивать, ездила ты когда-нибудь на нет, и так понятно, что нет, так что, когда мы поедем, будешь крепко держать меня за талию. Поняла?
– все это он проговорил, не поворачиваясь ко мне.
– Садись!

Он был в таком сердитом состоянии, что мне совершенно не хотелось спорить, так что я беспрекословно сделала так, как он велел.

Забравшись следом, мужчина завел мотор и направил железного коня на трассу. Я не знала, куда мы едем, но и боялась спросить. Оставалось лишь надеяться, что ничего плохого не случиться. Ведь ангел не станет причинять другому ангелу вред? Даже сильные эмоции – злоба и ярость – были несвойственны нашей природе. Я могла и должна была довериться ему.

Ехали мы быстро, на мой взгляд даже слишком, поэтому до места добрались чуть ли ни в мгновение ока - мы оказались у одноэтажного здания с яркой вывеской «мотель».

– Держись!
– прикрикнул на меня Эдвард, когда я слезла с байка, но не устояла на ногах. Со мной творилось нечто странное: земля пошатывалась, но меня это веселило, хотя должно было пугать.

Когда Эдвард повел меня вперед и мои ноги запутались между собой, я глупо захихикала.

– И откуда ты свалилась на мою голову, - прошипел Эдвард, обнимая меня так, что я почти висела на его руке, а не шла.

– С неба, - сказала я очевидную вещь.

– Вот туда и возвращайся, как только протрезвеешь.

– Протре... Так я пьяна!
– засмеялась я, пытаясь правильно ставить ноги на разбегающуюся лесенку.
– А куда мы идем? А почему не на крышу? Ты же можешь летать? Мы полетим домой?

– Ты слишком много болтаешь, - проворчал Эдвард, заталкивая меня в какую-то комнату и включая свет.

Здесь было все, что необходимо: кровать, зеркало и ванна. Скучноватые цвета, но чисто и опрятно.

– Проходи и ложись спать, - приказал мне Эдвард, снимая с моих плеч курточку.

Я удивленно на него взглянула.

– А ты?

Его брови сдвинулись к переносице смешным домиком.

– Я и рад бы бросить тебя и уйти - выкручивайся как хочешь. Но ты даже не представляешь, какие опасности поджидают тебя здесь. Поспи, а наутро я прослежу, чтобы ты попала домой.

– Почему ты не можешь проводить меня на небо прямо сейчас?

– Потому что я больше не летаю!

Недоумевая, я, послушная твердой руке, улеглась в кровать. Но сон не шел, тело еще не успело накопить усталость.