– В следующее полнолуние я буду здесь, - шепнула русалка – я едва мог осознавать смысл ее слов, потому что голова кружилась от кислородного голодания и предельно долгого погружения. Я хрипел, цепляясь за риф и пытаясь восстановить дыхание.
– Если через месяц ты все еще не забудешь меня, приходи сюда в полночь…

Она умчалась, шлепнув хвостом по воде, оставив меня испуганного и рассерженного. Но вернулась, не проделав и половину пути до своих сестер. Ее влажные прохладные губы прижались к моим губам в отчаянном прощании, потом быстро приблизились к уху:

– Это мой подарок, - добавила Белла, и я возмущенно айкнул, почувствовав боль на коже чуть ниже мочки. Она что, меня укусила?* Русалка улыбнулась, удовлетворенно погладив пальцами след от своих зубов: - Останется шрам. Это чтобы ты помнил меня.

– Я и так не забуду, - поклялся я от всего сердца, не желая, чтобы она сейчас меня бросала. Неужели она думает, что этот месяц изменит мое решение? Зачем столько ждать?

– Прощай, - молвила Белла и исчезла в мрачной черной глубине…

~~~

Я жил как в тумане. В легендах говорилось, что встреча с русалкой полностью меняет человека. Что ж, это правда. Покоя я не находил. Где бы ни был и что бы ни делал, образ Беллы – невинной и хрупкой, трогательно юной, поистине прекрасной богини – преследовал меня, во сне и наяву. Моя жизнь потеряла краски. Работа и еда не приносили удовольствия. Я жил ожиданием новой встречи, если, конечно, русалка не обманула меня.

Конечно, я отдавал себе отчет, что эта любовь была больной, неправильной. Мои друзья также находили меня странным после приезда и считали, что так на меня повлиял стресс, пережитый во время чудовищного урагана. Разумеется, я не рассказывал им о своем приключении.

Где-то через две недели я решительно попробовал избавиться от наваждения. Белла была уверена, что я ее забуду, и я попытался сделать это: отправился с друзьями в бар. Не помогло.

Я пробовал читать, забивал голову боевиками, в которых супергерои кидали друг друга о стены домов и спасали мир.

Я даже позволил своей бывшей девушке остаться на ночь, в надежде, что она напомнит мне о былом человеческом опыте и сотрет новый. Но эта попытка сделала ситуацию еще хуже: даже целуя чьи-то губы, я сравнивал их с солеными и нежными губами русалки, превозмогая тошноту, когда понимал, что со мной лежит не Белла. Все казалось неидеальным: грудь слишком большая и мягкая, кожа горячая, запах неприятный…

– Ну, хватит, - огрызнулась Таня, оттолкнув меня. Приняв вертикальное положение и оправив поднятую майку, она раздраженно схватила зажигалку и сигареты со столика и кинула в сумочку свой сотовый телефон. – Я же чувствую – ты не со мной.

– Прости, - все, что я мог сказать, чувствуя не вину, а лишь облечение. Попытка забыться провалилась, но я был рад, что мы не зашли слишком далеко – не дав обещаний Белле, я все равно не хотел ей изменять.

– И что ты будешь делать с этим? – кивнула Таня, передумав предъявлять мне претензии, а внезапно преисполнившись сочувствия – похоже, я выглядел так плохо, что его вызывал.

– Не понял?

– Та девушка, по которой ты сохнешь – она же осталась там, на Карибах? Ты собираешься корчить из себя мученика или все-таки оторвешь задницу от дивана и поедешь к ней?

Я удивленно смотрел на Таню, протягивающую мне сигарету из пачки.

– Ты что, мой психоаналитик? – сморщился я, но сигарету принял, хотя и не был курильщиком. Но сейчас нуждался в расслаблении.

Таня усмехнулась, поднося зажигалку и мне, и себе.

– Выбор ты уже сделал. Удачи, Ромео, - поднялась она, и спустя полминуты я услышал, как хлопнула входная дверь.

Это и определило мое решение. Нет, я с самого начала знал, чем все закончится, и Белла была неправа, давая мне этот месяц. Но было отчасти правильным принимать решение не поспешно, под влиянием сиюминутного момента, а взвесив все как следует.

Остаток времени я потратил на посиделки с друзьями, написание заявления об отпуске, - а когда мне в нем отказали, то об увольнении, - и освобождении съемной квартиры. За несколько дней до отлета на Карибы я приехал в дом родителей, чтобы попрощаться. Я не видел их несколько лет – плохим я оказался сыном. Но сейчас был рад повидать их и убедиться, что они все еще счастливы в маленьком домике крошечного техасского городка, откуда мы были родом.

И в конце концов, оставив прошлое позади, я сел на самолет, мчащий меня к Карибскому морю. Не было сожалений, хотя надежда тоже не слишком грела сердце. Поглаживая шрам, оставленный русалкой, я раздумывал над теми многочисленными легендами, которые изучил на просторах интернета. Превращение в тритона, по свидетельствам авторов статей, происходило через укус, но отчего же тогда я до сих пор оставался человеком? Принимая ванну, я не отращивал хвост, и даже посещение бассейна с морской водой не сделало меня полурыбой. Слова Беллы, сказанные на прощание, вовсе не означали, что она заберет меня в свой подводный город – вероятнее всего, она всего лишь согласилась на еще одну встречу. А это значило, что я выбросил всю свою жизнь ради трех-четырех дней преходящего счастья. И это в том случае, если Белла вообще приплывет, ведь я хорошо помнил, как она говорила, что с побегами у них строго. Где гарантия, что русалка сдержит слово? Вполне вероятно, что я проделал весь этот путь просто так.