— Может, мне организовать вам охрану из жандармов?

— Не стоит. За мной ведь и так таскаются ваши люди, верно? Лучше окажите иную услугу – меня беспокоит судьба капитана Геллена. Это тот человек, который прикрывал меня сегодня. С мушкетом, на чердаке.

— Да, я понял. Он представился.

— Его арестовали? — Каррисо опустила чашку на широкий подлокотник.

— Нет, что вы. Просто задержали. Снимем показания, и отпустим. Возможно, уже отпустили – допросом не я занимался. Обвинений никто ему предъявлять не станет, обещаю.

— Очень любезно с вашей стороны.

Повисло неловкое молчание. Хозяйка квартиры, постукивая двумя пальцами по подлокотнику, выжидательно смотрела на следователя, а тот напряжённо размышлял о том, с какого направления зайти. Атмосфера, в которой началась беседа, ему категорически не нравилась. К счастью, сквозящий в голосе инородки холодок вызвала, похоже, не неприязнь к гостю, а скрываемая усталость. Но этого было мало. Пусть и без враждебности, Эльда слишком явно держала дистанцию. Омару же хотелось добиться более-менее доверительного разговора – как тогда, в "Чёрном селезне". Получилось однажды – получится и снова, благо, первая встреча должна была подготовить почву. Пер-Шаври в тот раз постарался, чтобы Каррисо видела в нём не только безликого сотрудника охранки, но ещё и человека. С тех пор у командующей могли появиться причины сменить своё отношение к старому сыскарю, однако вряд ли серьёзные. Значит, пора вновь перекидывать мостки через пропасть официоза. Пора пробовать. Иначе визит на дом теряет смысл, провести официальное дознание проще в кабинете.

— Позвольте спросить… — Омар обхватил "чашку-кружку" обеими ладонями. — Кем вам приходится Нарция?

— Неужели у вас это нигде не записано? — адмирал вложила в свои слова заметную долю иронии.

— Записано. Но… В общем… я ничего не понял.

— И вряд ли могли… Грубо говоря – она моя дальняя родственница.

— Насколько грубо?

— Ох… — Каррисо отвела взгляд и потёрла лоб, хмурясь. — Очень грубо. Там такая запутанная система родства… С десятиюродными связями… Боюсь, разъяснить точнее я не смогу.

— Вы что же, и сами в этом не разбираетесь?

— Увы, родители предпочитали учить меня грамоте, а не традициям предков, — пожала плечами командующая. — Ещё что-то?

Пер-Шаври едва не поморщился. Речь Каррисо только-только обрела живые интонации – и тут же вновь стала сдержанно-нейтральной. Женщина определённо ждала вопросов о событиях минувшей ночи, ждала с самого начала, однако задавать их сейчас было рано. Получить честный и искренний ответ на каждый вопрос можно лишь единожды, а потому спешить не стоит.

— Как вы с ней познакомились? Она же, в отличие от вас, большую часть жизни провела на родной планете?

— Да. Её муж был чиновником местной администрации ещё при прошлом императоре. Когда Его Величество, сменивший отца, провёл послабления для инородцев, он смог получить небольшую должность в столице. Переехал сюда с женой, но по прибытии заболел и вскоре умер. Нарция попала в затруднительное положение – имущества у них почти не было, всё осталось дома, и пансион ей не полагался, так как гражданство имел муж, а не она. Ни денег, ни жилья, ни возможности вернуться. В таких ситуациях обычно помогает диаспора… А столичная диаспора моего народа на тот момент состояла только из меня. Один сердобольный парень из ратуши, пожалевший вдову, принялся искать её родню или соотечественников, в итоге связался со мной. Я обещала помочь. Хех… — Эльда прикрыла глаза, подпёрла щёку ладонью и улыбнулась – тепло, чуть отстранённо, как улыбаются люди, вспоминающие нечто хорошее или забавное, случившееся очень давно. — Всё оказалось не так уж просто… У меня не было ни гроша – я только выкупила квартиру и залезла в долги по уши. Пришлось устроить оказию, чтобы отправить её домой на военном корабле, по знакомству. Подходящее судно отбывало лишь через полгода, на это время я поселила Нарцию у себя.

Омар слушал внимательно, кивая и помешивая остывающий чай. Всё услышанное не стало для него новостью, личное дело адмирала в общих чертах освещало эту историю, но это было и не важно. Он впервые нащупал ниточку, позволяющую перевести диалог в нужное русло.

— Убедить её переехать из временного жилья оказалось непросто – характер сказался, — Каррисо отпила из чашки и пару секунд помолчала, прежде чем продолжить. — Пришлось немного слукавить. Однажды я пришла к ней в камзоле с незашитой прорехой на лацкане, довольно заметной. Она ничего не сказала, однако выводы точно сделала. Потом ещё парочка подлых манёвров в том же духе – и Нарция поняла, что младшая родственница без неё пропадёт. Вот так всё и вышло. За оставшиеся до отлёта месяцы выяснилось, что на родине её никто не ждёт, а мне нужен человек, который будет следить за домом. Да и Нарция, похоже, решила, что оставлять меня без присмотра нельзя ни в коем разе, — адмирал вздохнула, отпила ещё и со смешком добавила. — Даже когда узнала, что на самом деле я могу зашить порванную одежду сама.

— Зря вы отказываетесь от усиленной охраны, — выдержав паузу, качнул головой следователь. — Люди, втянутые в происходящее вокруг, сейчас рискуют не только свободой и репутацией. Сегодняшняя ночь это подтвердила. Вы можете за себя постоять, безусловно. Большинство людей, помогающих вам, тоже. Но не все. Та же Нарция…

— Скажете, вы её не за подозреваемую держите? — резко спросила инородка, выпрямляясь кресле и мрачнея. — Сразу за Реймондом в списке?

— Врать не буду, — медленно кивнул Омар, вглядываясь в лицо собеседницы. А скулы командующей заострились с прошлой встречи, ему не почудилось… — В списке. Но список сей обширен. Он включает не только вашего адъютанта и вашу… хм, экономку. Там есть, к примеру, пара моих коллег, что существенно осложняет дело. Только это между нами, ладно? — Пер-Шаври наклонился вперёд, продолжая сжимать "чайную бадейку" обеими руками. — Я не хочу, чтобы до конца расследования ещё кто-то умер. Даже из числа подозреваемых. Именно поэтому я предлагаю вам охрану. Именно поэтому стремлюсь быстрее найти разгадку – потому что и охрана не выход. Сегодня один мой сотрудник погиб, другой получил ранения. Это были не те люди, которым требуется телохранитель.

Каррисо вдруг рывком встала. Оставив чашку на подлокотнике, подошла к массивному, высокому радиоприёмнику в углу комнаты, откинула его верхнюю крышку. Под удивлённым взглядом умолкшего следователя запустила внутрь руку и, немного порывшись в недрах прибора, извлекла на свет божий серебристый портсигар. С щелчком открыла, достала тоненькую белую папиросу.

— Вы курите? — осторожно поинтересовался Омар. Никаких характерных признаков пристрастия к табаку его наметанный глаз у адмирала не заметил. Да и в досье написали бы.