Белла выбежала из дома, раздираемая обидой. Эдвард Каллен заполнил все её мысли, за короткий период времени стал самым важным человеком, страдания которого проявлялись на ней как на лакмусовой бумажке.

– Что случилось?
– не заметив свояка, Белла в дверях врезалась в него.

Он обнял девушку, прижимая к себе, заглушая слезы.

– Белз, Белз, посмотри на меня?

– Белла, что случилось, - сестра прибежала на шум.

– Я люблю его, - сквозь слезы шептала девушка, прижимаясь к парню.

– Как так? – ахнула сестра.

– Я сейчас пойду и начищу его симпатичную мордашку, - разозлился Джаспер.

– Нет, - спохватилась Белла, умоляя заплаканными глазами. – Не ходи. Эдвард ни в чем не виноват, это я приклеилась к нему как банный лист.

– Белла, заканчивай этот ужас, - просила сестра. – Мало того, что все неделю пропадаешь в этом уродливом доме, но ты перестала смеяться, изменилась, осунулась, стала несчастной.

– Я очень несчастна, - согласилась девушка, - потому что несчастлив он.

– Через два дня Рождество, - сказала Элис. – Проведи его с нами и снова станешь прежней.

– Прежней, я уже не стану.

На следующий день Элис с мужем не отпустили её к соседу. Они усадили Беллу в машину еще утром и увезли на весь день в центр, давно обещали детям устроить день веселья. После многочисленных ярмарок, аттракционов и кино вернулись они под вечер. Практически под конвоем Джаспер проводил её в спальню и оставил одну. Белла всю ночь провела у окна, ожидая услышать любимую мелодию, но дом оставался молчаливым.

– Сегодня Рождество, - дети ворвались в её комнату, запрыгивая на кровать.

– Нападение Десептиконов, - вопил Феликс, направляя на неё руку, которую полностью покрывала непонятная штука черного цвета, что-то типа нарукавника.

– Зафифайся Мефатрон, - прыгал рядом с головой Алек с таким же нарукавником на руке – только желтого цвета.

– Белла, вставай, Рождество на носу, - пропела тоненьким голосом Джейн.

– Встаю, малыши, встаю.

Праздничный стол был накрыт, подарки аккуратно расставлены под елкой. Дети спорили о том, что их ожидает в цветных коробках, Джаспер открывал вино, Элис колдовала над последним блюдом, а Белла смотрела в окно. К Эдварду её так и не отпустили.

– Хватит мучить себя, сестренка. Через несколько дней вернешься к прежней жизни, к любимой работе.

Девушка ничего не ответила, тяжело вздохнув.

Белла раздавала тыквенный пирог, когда в дверь постучали. Джаспер отправился открывать, но через минуту вернулся, многозначительно посмотрев на Беллу.

– Это к тебе.

– Ты пришел?

Слезы наполнили глаза, сердце вздрогнуло. Эдвард Каллен стоял на пороге, еще более грустный, чем обычно.

– Оказалось, что я больше не могу играть, - тихо произнес он.

– Почему?

– Потому что ты не слушаешь мою музыку.

– Я слушаю. Я каждую ночь ждала, чтобы услышать.

– Прости меня. Ты нужна мне. Я боюсь забыть тот ужас, что пережил. Но ты изменила все. Я не должен был тебя прогонять, потому что когда ты ушла, все стало еще хуже, чем было, хотя я думал, что хуже некуда. Я хочу двигаться дальше, если ты все еще хочешь мне в этом помочь.

– Очень хочу, - девушка обняла мужчину за шею. – Мы справимся.

– Я не знаю, как тебе удалось, но ты изменила меня. Когда ты вчера не пришла, то я ощутил новые раны в сердце, которых раньше не было.

– Послушай, - девушка заглянула в его глаза, - я обещаю, что у тебя будет новая счастливая жизнь. Но ты никогда не забудешь их, я не позволю тебе, они всегда будут в твоем сердце. Просто открой его для новых чувств.

– Я хочу кое-что попробовать, только ты не шевелись.

Мужчина наклонился к девушке и коснулся её губ, обжигая дыханием. На улице начинался снегопад.