Те, даже явно растерянные и еще не верящие, живо обнажают мечи, срываясь с места. Но болтонские люди тоже не медлят; кнут Деймона визгливо рассекает воздух. У Рамси есть мгновение или два до прямой атаки в неприкрытое тело; некогда вытаскивать оружие из мертвеца. И он мог бы отступить под защиту своих людей, но мгновенным взглядом находит среди них того, кто ранен сильнее других. И Рамси не интересует его имя и преданность; короткий удар под дых – и он решительно выхватывает меч из ослабевших пальцев, тут же принимая на него сильный удар.

Рамси Болтон не отступил бы, даже если бы пришлось броситься вперед и рвать их всех голыми руками и желтыми зубами, ломая шеи и срывая кожу с лиц. Но с мечом сподручнее и скорее закончить бой, оставив вкруг себя только выломанные тела на черном снегу. И не остановиться ни на миг, не обернуться на мертвых, а грузно подойти, мазнув взглядом по пустым темно-синим глазам. И с хрустом вырвать Светозарный из мертвой руки.

Где-то позади снова кричит Деймон, но Рамси его не слышит. И не чувствует обжегшей ладонь боли. Он завороженно смотрит во вспыхнувшее пламя. Ветер колышет его липкие волосы, огонь пляшет в прозрачных глазах, и лицо разглаживается, становясь совсем мальчишеским, перед тем, как видение проходит, и он смаргивает.

На лицо возвращается жесткое выражение, лишь толстые губы теперь непроизвольно гнутся. Рамси Болтон не сдерживает наползающей на лицо ухмылки. Только вытягивает меч продолжением своей руки, вдыхает ледяной воздух, дав ему пробрать до самого нутра – и, занеся высоко чистое пламя, со звериным смехом срубает голову самозваного короля.